Дал команду возвращаться. Всем! Нескольких оставил у входа и внизу. Нужно быть осторожнее, этот старик явно не обычный монгол. Маг? Шаман? В любом случае опасный противник.
— Так… — постучал пальцами по стене. — Столько возился с ними, чтобы не было проблем с дипломатической миссией, а их убили. Печёнкой чувствую, это только начало.
Голос прозвучал в пустой комнате, отражаясь от стен. Разговор с самим собой — старая привычка, когда нужно структурировать мысли.
«Кто это был? Почему он увидел моих паучков? Как? — вопросы роились в голове, требуя ответов. — Потом!»
Выскочил из номера.
— Жаслан! — крикнул я, выйдя в коридор.
Монгол тут же вылез из комнаты рядом вместе с Батом. Оба выглядели напряжёнными, готовыми к действию. Ладони — на рукоятях оружия, взгляды — настороженные, оценивающие.
— У нас, скорее всего, назревают проблемы, — дёрнул щекой.
— Что случилось? — Жаслан оказался рядом. Движения его были быстрыми, чёткими — профессиональные реакции воина.
Передал ему то, что увидел. Соврал, что сам направился следить за монголами. Мужик напрягся. Его лицо потемнело, челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. В глазах промелькнула тревога.
Он ещё раз попросил описать, кого я видел. Внимательно слушал, кивая и хмурясь. Каждая деталь, которую упоминал, казалось, только усиливала его беспокойство.
— Белая борода, кольца на пальцах, золотая вышивка на одежде? — переспросил мужик, наклоняясь ближе.
— Да, — подтвердил я. — И взгляд… пронзительный, как у хищной птицы.
Судя по лицу, его они точно не ждали тут увидеть. Кожа Жаслана приобрела сероватый оттенок, словно вся кровь отхлынула. Он резко выпрямился, обменялся быстрыми взглядами с Батом.
— Белобородый… — прошептал Жаслан почти беззвучно. — Сам Наран-шаман здесь.
Бат выругался на своём языке — короткие, резкие слова, звучавшие, как удары хлыста. Он сжал рукоять меча, словно враг мог появиться в любую секунду.
Паучок на входе показал, что группа монголов в доспехах направилась в тот домик. Пять или шесть воинов — крепкие, хорошо вооружённые, двигались быстро, целеустремлённо. Явно по чьёму-то приказу.
— Нам нужно уходить! Сейчас! — настоял я, не повышая голос, но вкладывая в него всю срочность ситуации.
— Вниз! — кивнул Жалсан и передал что-то Бату. Короткая фраза на монгольском, произнесённая отрывисто, почти военным тоном.
Бат кивнул и метнулся по коридору, стуча в двери других комнат. Из каждой тут же выскакивали монголы — наши сопровождающие. Никаких вопросов, никаких возражений, только чёткие, слаженные действия людей, привыкших к опасности. Лица серьёзные, движения экономные, точные. Они не суетились, но и не медлили — каждый знал, что делать. За секунды оружие было готово, походные сумки — собраны.
Я вернулся в свой номер за вещами. Окно открыто, прохладный воздух вливался в комнату, колыхая занавески. Шаманки нет. Кровать пуста, только смятые простыни и пятна крови напоминали о недавней раненой.
— Да вы, сука, издеваетесь? Она же при смерти была… — процедил сквозь зубы, оглядывая комнату.
Как смогла встать и уйти? Зелья ускорили заживление, но не до такой же степени. И куда она делась?
— Русский, быстрее! — заглянул Жаслан. Его голос звенел от напряжения. — Собирается стража. Будем уходить с боем.
Глава 8
Рванул к окну. Взгляд метнулся по сторонам, выискивая движение. Тело напряглось, готовое к действию.
Заметил её сразу: монголка карабкалась по стене дома напротив, цепляясь за выступы в обветшалой кладке. Пальцы находили малейшие щели, ноги уверенно упирались в почти незаметные выступы. Её тело изгибалось с неожиданной для шаманки гибкостью. Видимо, не одной магией сильна.
Чёрные волосы развевались за спиной, как вороново крыло. Одежда выделялась на фоне серой стены, делая её отличной мишенью. И она это понимала: движения были быстрыми, резкими, точно выверенными. Каждый новый захват, каждый подъём — ни единого лишнего действия.
Губы сами растянулись в усмешке. Забавное зрелище: как дикая кошка, загнанная в угол, ищет путь к спасению. Трогательно и бесполезно.
— Ах ты сучка неблагодарная! — хмыкнул я, не скрывая сарказм.
Воздух рассекло тонкое, едва различимое свистящее «вжух». Мозг зарегистрировал опасность раньше, чем глаза увидели летящие стрелы. Инстинкты, отточенные сотнями покушений, сработали мгновенно. Тело само отшатнулось, уходя с линии огня.