— Что-то вроде того, — кивнул. Пусть думают что хотят.
Лица монголов выражали искреннее восхищение. Мы продолжили наше «дружеское» общение. Оказывается, зелий из монстров у них нет. Да и откуда? В основном только призрачные твари. А шаманы и духовные лекари, или кто они там, занимаются отварами из трав и насыщением их силой духов.
— Продай нам! — предложил вдруг Бат через Жаслана, подъехав с другой стороны. Лицо его выражало нетерпение азартного торговца, учуявшего редкий товар. — Конь за одну бутылку.
— Нет.
— Два коня! — повысил ставку монгол. В голосе звучало отчаяние коллекционера, увидевшего редкую драгоценность.
— Моя сестра! — не выдержал Жаслан. — Молодая, красивая. Отдам за десять бутылок!
Они что, серьёзно? Торгуют сестрой ради зелий? Брови невольно поползли вверх от удивления. Культурные различия иногда поражают сильнее, чем любая магия.
— И моя сестра тоже! — подхватил Бат. — Две девушки! За двадцать бутылок. Представь: две молодые монголки в твоей юрте!
Я чуть не подавился от таких предложений. Да что с этими степняками? То же самое и с конями — никакой сентиментальности, чистая практичность. Женщины, лошади, оружие — всё имеет свою цену, всё может быть предметом торга.
— Поговорим в столице, — отрезал я.
Монголы переглянулись и рассмеялись. Для них это всё игра, торг, часть культуры.
Интересное качество у степняков. Когда мы ушли от преследования, они словно забыли про это. Сейчас вот тоже. Будто жизнь продолжается, и если повезёт завтра проснуться, то они планируют. Живут одним днём.
Наш темп был впечатляющим. Дорога, которую мы должны были преодолеть за девять часов, сократилась до четырёх благодаря зельям. Лунный свет озарял степь — видимость хорошая, можно скакать быстро. Серебристое сияние превращало траву в металлическое море, колышущееся под порывами ветра.
— Эй, русский! — окликнул меня Жаслан. Глаза его озорно блестели в лунном свете. — Ты в неё влюбился, да?
Я чуть не подавился.
— Чего? — вопрос застал врасплох, выбил из колеи привычных мыслей.
— Ну, ты её забрал себе, — пояснил монгол с широкой улыбкой. Зубы белели в полумраке, как у хищника. — У нас так мужчина делает, если собирается жениться. Спасал её. Словно у тебя нет жены и хочешь степную, сильную, независимую.
Алтантуяа за моей спиной напряглась. Почувствовал, как её тело бужто окаменело, дыхание сбилось с ритма.
Не стал объяснять мужикам, что с чем-чем, а с этим проблем нет. Я бы даже сказал, сложности от количества и потребностей каждой. Две жены-полумонстра, одна турчанка, ещё одной обещал жениться, а другая настоящий монстр тянет в свою серую зону, чтобы я убил её отца — короля-руха.
Монголы улыбались и подмигивали. Бат даже сказал про то, что от неё точно родится шаман, хоть она и потеряла силу. В голосе звучало одобрение, словно он давал благословение на этот воображаемый союз. У неё бёдра, видите ли, широкие — идеальные для рождения.
Послал их следить за дорогой. Ещё не хватало обсуждать потенциальное потомство… Жена? Достаточно женщин в моей жизни, особенно таких сложных и опасных.
Шаманка за спиной притихла, дыхание её стало ровнее. Спит? Голова тяжело опустилась мне на плечо. Руки расслабились, но всё ещё обнимали за живот.
Да, точно спит. Что-то бубнит во сне, почти неслышно. Волосы развевались на ветру, щекотали шею. Странное ощущение — боевая шаманка, которая хотела убить, мирно сопит у меня на плече.
На горизонте показалось что-то странное. Сначала думал, что лес. Потом понял: нет, не лес. Это… тысячи вертикальных предметов, торчащих из земли. Они вырисовывались из темноты, становясь всё более отчётливыми по мере нашего приближения.
Мы начали останавливаться. Лошади фыркали, переступали с ноги на ногу, не хотели идти дальше. Галбэрс прижимал уши к голове и мотал гривой, отказываясь двигаться.
Луна светила ярко, всё видно. Словно тут было поле битвы: тысячи палок воткнуты в землю. Тряпки, привязанные к ним, развевались на ветру — выцветшие, истлевшие, похожие на обрывки плоти, оставленные на солнце.
А под ними… десятки тысяч скелетов: кости, черепа, рёбра. Белые, чистые, будто отполированные, они тускло светились в лунном свете.
Некоторые скелеты сидели, опираясь на палки. Другие лежали, раскинув руки. Третьи словно застыли в движении — кто-то в прыжке, кто-то на коленях, кто-то с поднятыми в последней мольбе руками. А между ними — странные конструкции из костей, напоминающие алтари. Черепа, сложенные пирамидами, длинные кости, образующие причудливые узоры, позвонки, нанизанные на жилы, словно бусы.