Я взял поводья Галбэрса. Конь нервничал, закатывал глаза, прижимал уши к голове. Он чувствовал то же, что и я.
— Придётся тебе потерпеть, дружище, — похлопал его по шее. — Мне и самому не нравится эта затея.
Осмотрел монголку. Верёвка всё ещё крепко стянута на её руках, но на лице застыло не раздражение от плена, а чистый, незамутнённый ужас.
— Держим строй, — отдал краткие инструкции своей группе. — Никто не отстаёт. Не трогаем ничего, не берём сувениры. Быстрым шагом через капище.
Монголы кивнули, лица их стали серьёзными. Атмосфера изменилась. Натянутые нервы, напряжённые тела, ладонь каждого лежала на рукояти меча.
Взял верёвку Алтантуяа в одну руку, поводья Галбэрса — в другую. Кивнул, давая сигнал к движению.
Мы вошли на капище неспешно, осторожно. Кости хрустели под ногами, превращаясь в белую пыль. Звук разносился в тишине, как выстрелы. Каждый шаг — словно осквернение святыни. Вели коней за поводья, животные фыркали, закатывали глаза, шарахались от невидимых угроз. Копыта неуверенно ступали по костям, проваливаясь в них, как в рыхлый снег. Галбэрс постоянно косился по сторонам, словно видел духов не хуже меня.
В правой руке я сжимал поводья, в левой — верёвку, которой связана Алтантуяа. Девушка шла рядом тихо, почти на цыпочках. Руки стянуты впереди, но ноги свободны. Могла бы рвануть, но не пыталась: страх пересиливал желание сбежать. Она постоянно оглядывалась, шептала что-то на своём языке. Губы двигались быстро, почти судорожно.
«Молится своим духам или просит защиты? — мелькнула мысль. — Может, и мне стоит начать?»
Усмехнулся про себя, подумав: «Вера — удел отчаявшихся. Я предпочитаю холодный расчёт».
Галбэрс снова фыркнул, встряхнул гривой. Потрепал его по шее, успокаивая.
— Тоже видишь их, да? — тихо спросил у коня. — Нашли с тобой общий язык, оба чувствуем потусторонний мир.
Жаслан бросил на меня странный взгляд. Он шёл чуть впереди, указывая дорогу через лабиринт костей и палок. Его глаза сузились, оценивали. Удивлён, что я разговариваю с конём? Или тому, что Галбэрс видит призраков?
Первый час прошёл относительно спокойно. Призраки не реагировали на живых, словно мы для них не существуем. Просто куски мяса, бродящие между ними. Они продолжали свои бесконечные движения — сидели, ходили кругами, замирали в странных позах. Странно, почему нас не замечают? Или просто выжидают? Может, ждут, когда мы зайдём глубже? Заманивают?
Нервы звенели от напряжения. Между лопатками постоянно ощущался холодок, словно кто-то дышал в затылок. Знакомое чувство: как когда идёшь ночью по тёмному переулку, и кажется, что за тобой следят из каждой тени. Только сейчас это была не паранойя, а реальность.
— Чувствую себя, как голая женщина среди мужиков, у которых не было секса несколько месяцев, — пробормотал Жаслан себе под нос. — Не самое приятное ощущение.
Монгол перевёл остальным то, что сказал. Бат, идущий позади, бросил на него удивлённый взгляд, но промолчал. Только брови приподнялись, выдавая непонимание. Не оценил метафору?
Чем дальше мы продвигались, тем гуще становилась концентрация духов. Если у входа они были «разбросаны» свободно, то теперь приходилось буквально протискиваться между ними. Для обычного глаза — пустое пространство, но для духовного — толпа призраков, стоящих плечом к плечу.
Второй час пути. Что-то изменилось в поведении духов. Раньше безучастные, теперь они начали поворачивать головы. Медленно, синхронно, словно подчиняясь беззвучной команде. Тысячи прозрачных лиц устремились в нашу сторону. Тысячи пустых глаз уставились, провожая взглядами.
Вот тут я могу честно признаться… Жутко. От ожидания чего-то. Они не нападали, просто… смотрели. А от этих взглядов кожа покрывалась мурашками.
Верёвка в левой руке натянулась — Алтантуяа дрожала сильнее. Её шёпот стал громче, настойчивее, в звуках слышались мольба, отчаяние.
«Чувствует что-то. И оно приближается», — сделал вывод, рефлекторно проверяя доступ к пространственному кольцу.
Из оружия против призраков… Или это духи? Чёрт их разберёт, я ещё не научился различать. Так вот, из оружия у меня… только статуи рухов, и то, скорее, как запасной план.
Ещё теневой шаг. Туман появился неожиданно. Сначала лёгкая дымка у ног, словно пар над водой в холодное утро. Белёсые струйки стелились по земле, обвивались вокруг лодыжек, будто ласкаясь. Но с каждым шагом туман становился гуще. Не привычная влажная взвесь, а странная, слишком плотная масса, клубящаяся вокруг наших ног.
«Это не обычный туман, — мозг сразу определил. — Слишком густой, слишком быстро появился».