Глянул на монголов. Они тут вроде ориентира: когда всё станет очень плохо, я замечу в их поведении. Сейчас идут уверенно, напряжены, но двигаются. Значит, продолжаем. Вот только как-то мне не по себе.
Через несколько минут туман стал, как молоко, — непроницаемый, плотный. Видимость сократилась до пары метров. Очертания спутников расплывались, становились нечёткими силуэтами.
Активировал духовное зрение сильнее, направляя больше энергии в глаза. В этом режиме туман выглядел иначе — переплетение тысяч энергетических нитей, светящихся мягким серебристым сиянием.
«Энергия… — понял я, ощущая её кожей. — Много энергии. И вся духовная».
— Всем стоять! — скомандовал громко. — Держаться вместе!
Услышал голоса монголов, приглушённые, словно сквозь вату. Туман искажал звуки, поглощал их, не давал распространяться.
Жаслан подошёл ближе, его лицо выглядело размытым пятном в белёсой мгле.
— Что происходит? — спросил я.
— Энергетический туман, — ответил он коротко. — Магия места, тут слишком много призраков и духов. Таких пространств в нашей стране два.
— Плохо? — уточнил я.
— Очень, — не стал скрывать монгол. — Но я уже видел это несколько раз, и обходилось. Да и тут дважды проходил, жив остался. Должно пронести.
Улыбнулся. Мне бы его наивную уверенность. Звучит как-то дико, мол, несколько раз прошёл, значит, и ещё раз пройду.
Поднял руку — сигнал остановки. Группа замерла, судя по прекратившемуся шуршанию. Я активировал духовное зрение на полную мощность, направив всю доступную энергию в глаза. Глазные яблоки обожгло изнутри, словно кто-то плеснул кипятком. Стиснул зубы, терпя боль. Слишком много энергии, и я ещё не привык.
Бестелесные на месте. Смотрят и ничего не делают. Только эти нити, непонятно откуда идущие. Ладно… Махнул рукой, чтобы двинулись дальше.
Почувствовал лёгкое сопротивление, когда попытался шагнуть вперёд, будто вязкая жидкость окружила тело, постепенно уплотняясь. Потребовалось усилие, чтобы сделать шаг. Энергия тумана тянулась ко мне, как магнит к металлу. Тонкие серебристые нити отделялись от основной массы и прилипали к коже, впитывались, словно пытаясь проникнуть внутрь.
Дёрнул канат, чтобы проверить шаманку. Почувствовал, что верёвка провисла, ослабла. Резко повернулся. В молочной мгле разглядел тёмную фигуру — Алтантуяа волочилась по земле. Глаза закрыты, тело обмякло.
«Когда она потеряла сознание? Только что говорила…» — пронеслось в голове.
Подхватил девушку под мышки. Лёгкая, будто птица, — кости да кожа. Перебросил через седло Галбэрса. Проверил пульс шаманки — есть, дыхание поверхностное, едва заметное. Жива, и на том спасибо.
Оглянулся, всматриваясь в туман: силуэты, тени. Никого из сопровождающих не видно.
— Жаслан! Бат! — позвал. Голос прозвучал глухо, будто я говорил через подушку.
Тишина — абсолютная, мёртвая.
«Где группа? Только что же были здесь!» — мелькнула мысль.
Прислушался: ни звука человеческих голосов, ни стука копыт, ни шороха одежды. Только тихий, почти неуловимый шёпот тумана.
«Телепортация? Иллюзия? Нас разделили специально?» — мысленно перебирал варианты, что могло произойти…
Если капище — ловушка, нас должны ждать на выходе. Если случайность — группа, скорее всего, тоже заблудилась в тумане.
Через духовное зрение заметил скопление призраков впереди. Они столпились гораздо плотнее, чем раньше. Десятки, сотни фигур, стоящих так близко друг к другу, казались единой массой. В центре скопления мерцало что-то — яркая точка энергии, словно пульсирующее сердце.
«Там что-то нехорошее, — решил я, разворачивая Галбэрса. — Лучше обойти стороной».
Потянул коня влево, обходя концентрацию духов. Галбэрс неохотно поддался, косясь на призраков. Тем временем туман становился всё гуще, даже духовное зрение с трудом пробивалось сквозь него.
Сделал шаг, другой — продвижение давалось с трудом, будто шёл по колено в вязкой глине. Энергетические нити мглы цеплялись за одежду, за кожу, словно пытались удержать.
«Не хочет отпускать, — отметил про себя. — Может, есть определённый путь через капище? Определённая тропа? И меня тянут туда? Ага! Сейчас… В такую удачу я не верю».
Ещё несколько шагов в сторону. Туман сопротивлялся всё сильнее. Теперь приходилось буквально продираться через него, как сквозь густые заросли.
Внезапно что-то изменилось. Мгла словно сдалась, перестала препятствовать. Вязкость исчезла, идти стало легче.
«Не нравится мне это, — напряжённо подумал, оглядываясь. — Либо нашёл правильный путь, либо…»