Туман исчез мгновенно, словно кто-то щёлкнул выключателем. Мир вернулся резко, без перехода. Глаза даже не успели приспособиться: слишком яркий лунный свет после молочной мглы слепил. Я моргнул несколько раз, фокусируя взгляд, борясь с головокружением от резкой смены восприятия.
Вокруг то же капище — кости, палки с тряпками, черепа, но ни Жаслана, ни Бата, ни остальных монголов. Только я, конь и бессознательная шаманка.
Осмотрелся, проверяя местность: ни следов борьбы, ни признаков того, что кто-то проходил здесь недавно. Все кости на своих местах, палки торчат из земли, как и раньше. Где все? Неужели мы настолько разделились в тумане?
Набрал в лёгкие воздух.
— Жаслан! Бат! — крикнул во всё горло.
Странно. Звук словно сжался, не уходя дальше метра. Голосовые связки вибрировали, воздух выходил из лёгких, но эхо не возвращалось. Попробовал ещё раз, громче. Тот же эффект: голос буквально поглощался пространством.
Быстро проанализировал ситуацию. Связь с группой потеряна полностью, я попал в изолированное пространство. Планы пошли не так, как задумывалось. Монголы оказались любителями острых ощущений. Ожидали, что пронесёт, как всегда, а получили мистическую ловушку.
Я осмотрелся, проверяя местность через духовное зрение. И замер. Повернулся и увидел именно то скопление призраков, которое собирался обойти, прямо перед собой. Не за спиной, не сбоку, а прямо по курсу, хотя я точно поворачивал в другую сторону. Духи стояли плотной стеной, всё так же глядя пустыми глазами.
«Обход не сработал, — пришло понимание. — Меня направляли сюда специально. Кто-то играет со мной».
Проверил положение луны на небе, пытаясь определить направление. Но странное дело: ночное светило словно застыло в одной точке, звёзды тоже не двигались. Время здесь идёт иначе? Или это иллюзия?
Вздохнул, выпрямил плечи, проверил оружие — всё на месте. Не то чтобы обычное поможет против духов, но сам ритуал проверки внушал уверенность.
Погладил гриву Галбэрса, успокаивая нервного коня.
— Ну что ж, посмотрим, кто кого, — пробормотал я, направляясь прямо к скоплению духов. — Смысла бегать нет, всё равно окажусь тут.
Движение за спиной — резкое. Инстинктивно развернулся, ладонь уже была на рукояти меча.
Алтантуяа подняла голову, но глаза… не её. Неестественно яркие, светящиеся, словно два маленьких фонаря в темноте. Лицо исказилось. Чужое выражение застыло на знакомых чертах, как плохо подогнанная маска.
Удар, но не физический, а ментальный, словно колокол зазвенел внутри черепа. Мозг пронзила острая боль, настолько сильная, что на мгновение потемнело в глазах. Каждая нервная клетка будто вспыхнула одновременно.
«Какое сильное вместилище…» — слова прозвучали прямо в голове, не через уши — изнутри. Женский голос, но искажённый, неестественный, слишком глубокий, слишком резонирующий. Каждое слово отдавалось вибрацией в костях, заставляя зубы ныть.
«Чего?» — машинально ответил я. Мысленно, не вслух.
«Ты сам пришёл сюда…» — продолжал голос, словно не замечая моего вопроса.
Боль отступила, сменившись странным онемением, будто мозг обложили ватой. Мысли стали вязкими, медленными.
«Кто-то говорит через шаманку, — с трудом проанализировал ситуацию. — Одержимость? Или что-то другое?»
Сфокусировал взгляд на девушке, она изменилась. Не только глаза светились, но и всё её тело приобрело другую осанку — более прямую, властную. Плечи расправились, подбородок приподнялся.
Алтантуяа уже не сидела на лошади. Каким-то образом спустилась и теперь стояла, выпрямившись во весь рост. Руки всё ещё связаны, но это, казалось, не беспокоило девушку. Верёвка провисла, словно потеряла вес.
«Ты помешал этой девочке отомстить! — обвинение звучало тяжело, давяще. — Она столько страдала, училась, старалась, а ты взял и лишил её силы».
— Мне пожалеть? — усмехнулся я, оглядываясь по сторонам. Пытался определить настоящий источник голоса.
Кто-то всё-таки меня нашёл. Алтантуяа улыбнулась, но это была не её улыбка — слишком широкая, неестественная, будто кто-то изнутри растягивал губы руками. Жутковатое зрелище.
«Обесчестил, унижал, запугивал…» — голос продолжал обвинять.
— Спасал от смерти, лечил, выстраивал диалог, — парировал я, загибая пальцы. — А вообще, что за привычка… влезать в чужие дела?
Оглушительный смех заполнил голову. Такой громкий, что пришлось зажмуриться от боли. Казалось, череп сейчас треснет от давления.
«Ха-ха-ха-ха! — смех резко оборвался, оставив звенящую тишину. — Да… Идеальная оболочка».
Напрягся. Что-то в этой фразе мне не понравилось, очень не понравилось. О чём это оно?