Я осторожно потянулся к пространственному кольцу. Оно отозвалось — слабо, но связь существовала. Доступ открыт — уже хорошо. Но стоило только коснуться внутреннего пространства, как дух резко повернул голову.
«Не пытайся, — голос стал холоднее льда, тяжелее свинца. — Здесь моя воля — закон».
Порыв ветра ударил в лицо. Я отстранился от кольца, словно обжёгся. Временное отступление — не поражение, нужно больше информации.
— Чего ты хочешь? — спросил прямо. — Давай к делу.
Великан улыбнулся шире. Волосы его зашевелились, словно живые змеи. В белых глазах промелькнуло что-то похожее на голод.
«Ты узнаешь», — ответил дух.
Его рука поднялась в завораживающе-медленном жесте. Широкая ладонь с длинными пальцами раскрылась, словно цветок. В центре пульсировала точка света — крошечная звезда, рождённая из ничего.
«Это плохо», — единственная мысль возникла в голове, прежде чем мир взорвался.
Дух мгновенно исчез из поля зрения, растворился, как дым на ветру. Не успел я даже вдохнуть, как ледяной вихрь ворвался в моё тело. Боль — тотальная, всепоглощающая. Каждая клетка вспыхнула агонией, будто меня вывернули наизнанку. Мышцы напряглись до предела, грозя порваться. Сухожилия натянулись, как струны. Позвоночник выгнулся дугой.
Ощущение, будто меня выдавливают изнутри, как зубную пасту из тюбика. Давление нарастало от центра к периферии, заставляя внутренности смещаться, сжиматься. Лёгкие сократились, не давая вдохнуть. Сердце пропустило удар, затем забилось с бешеной скоростью. Из горла вырвался крик — не мой крик, чужой. Высокий, пронзительный, полный ярости и торжества одновременно.
Реальность смазалась, поплыла. Цвета потекли, формы исказились. В следующий момент я видел себя со стороны, буквально висел в воздухе в паре метров от себя.
Моё тело стояло прямо, спина неестественно выпрямлена, словно кол проглотил. Руки двигались, но не по моей воле — пальцы сжимались и разжимались, будто проверяя новое тело. Голова повернулась из стороны в сторону, шея хрустнула.
«Уходи, душа! — прозвучал мой собственный голос, но интонации были чужими — более глубокие, властные, с гортанным акцентом. — Я не буду тебя убивать за твой подарок. Теперь это моё тело».
«Ты охренел?» — спросил я. Голоса не было, только мысль, обращённая к захватчику.
Мои губы растянулись в улыбке.
«Уходи, — повторил он, делая отметающий жест моей же рукой. — Твоя оболочка теперь принадлежит мне. Таков закон капища. Считай, что тебе оказана честь».
Попытался вернуться в тело, но встретил сопротивление — плотную стену, не пускающую обратно. Будто дверь захлопнули перед носом и заперли на все замки.
Попробовал снова, вкладывая всю силу воли. Разбежался — метафорически — и ударился о барьер, окружавший моё тело. Отскочил, словно от резиновой стены. Связь с кольцом ослабевала с каждой секундой, истончалась, как нить на ветру. Ещё немного, и я потеряю доступ к своим ресурсам, оружию, зельям.
«Тварь! Он оставил мой источник!»
Воспоминания о демоне вспыхнули в сознании. О той битве, том моменте, когда казалось, что всё потеряно. Никто не смеет забирать моё, никто — ни демон, ни дух, никакая потусторонняя дрянь. Ярость вытеснила беспокойство. Чистая, кристаллизованная ярость, направленная в одну точку.
Душа вспыхнула белым огнём — не метафора, а реальное свечение, видимое в духовном мире, будто кто-то зажёг маленькое солнце. Злость придала сил, обострила восприятие.
Мой захватчик почувствовал изменение. Тело замерло, голова повернулась, глаза сузились, всматриваясь в пространство, где парила моя сущность.
«Сильный дух, — в его голосе проскользнуло что-то похожее на уважение. — Но недостаточно».
Он поднял руку, произнёс несколько слов на каком-то языке.
Я почувствовал, как невидимые цепи обвивают мою сущность. Тяжёлые, холодные, они тянули… куда-то. Прочь от тела, прочь от этого места. В темноту, в пустоту.
«Нет!» — мысленно произнёс.
Из последних сил потянулся к пространственному кольцу. Ещё немного, и связь оборвётся полностью. Нащупал его, зацепился ментальными пальцами, потянул. Кольцо сопротивлялось — впервые за всё время, словно не признавало меня, отторгало чужую волю, пытающуюся им управлять.
«Да твою мать! Это мой артефакт!»
Вложил всю оставшуюся силу в рывок — концентрированную волю против магического сопротивления. Кольцо поддалось.
Диск из него материализовался под телом. Тот самый диск, который получился из Рязанова. Каменный, со странными символами.