Я проверил диск в пространственном кольце, он почему-то туда перенёсся сам. Сразу заметил изменения. Камень стал белым, как свежевыпавший снег. Раньше был чёрным, как обсидиан, теперь — цвета слоновой кости. Поверхность гладкая, почти шелковистая на ощупь. Количество чёрточек и деталей увеличилось. Они покрывали все грани, образуя замысловатый узор. Переплетающиеся линии, спирали, точки и пунктиры — система, в которой угадывался какой-то смысл.
«Больше похоже на карту, — рассматривал новые линии. — Или схему. Но чего?»
Алтантуяа заметила, что я очнулся. Выражение её лица мгновенно изменилось. Слёзы исчезли, будто их и не было, щёки покраснел — теперь не от горя, а от смущения или злости.
Она оттолкнула меня от себя резким движением. Не ожидая такого, я потерял равновесие и упал затылком на острый камень.
— Вот дрянь! — возмутился, потирая ушибленное место. Боль прострелила от затылка к вискам, заставив на мгновение зажмуриться.
«Ну да, чего я ожидал? Благодарности? Признательности? Женщины…» — подумал, усмехнувшись.
Я поднялся, опираясь на руки, отряхнулся, восстанавливая равновесие. Тело слушалось нормально — никаких повреждений, только усталость, мышечная дрожь. Магия циркулировала обычным образом, источник пульсировал. Движения свободные, без блоков.
Ещё раз взглянул на диск: что-то произошло. Надо будет изучить его подробнее, когда выберемся отсюда.
Проверил Галбэрса. Конь стоял в нескольких шагах от меня, нервно перебирая копытами. Глаза всё ещё расширены от страха, но хотя бы не пытается убежать. Жив, не ранен, и на том спасибо.
Подошёл к нему, успокаивающе поглаживая шею.
— Ну-ну, всё позади, — прошептал, прислоняясь лбом к его морде. — Мы справились. Опять.
Конь фыркнул, словно соглашаясь.
Никогда не думал, что такое скажу… Даже про себя. «Похоже, мне очень повезло в последнем покушении и смерти. Не встреть я демона и не оставь он свою метку, то всё, конец… Прощай, Магинский, бывший двойник короля».
Выдохнул, расправляя плечи. Посмотрел на небо. Солнце уже начинало светить с востока. Тонкая полоска рассвета разрезала горизонт, как лезвие ножа. Сколько же времени прошло? Час? Два? Вся ночь? Внутренние часы сбились.
А где остальные? Где Жаслан и Бат? Выбрались ли они вообще из этого проклятого места?
Осмотрелся. Капище преобразилось в утреннем свете. Не зловещий лабиринт костей и призраков, а просто древнее кладбище. Обычные кости, обычные палки с тряпками, духов не видно.
Вдалеке заметил силуэты. Люди — судя по очертаниям, Бат, Жаслан и ещё трое монголов. Они сидели, прислонившись к камням, головы опущены. То ли спят, то ли без сознания. Только пятеро? А где остальные?
Медленно двинулся к ним, ведя Галбэрса за поводья. Алтантуяа шла рядом, больше не пытаясь сбежать или напасть. Её лицо закрыто завесой чёрных волос, плечи опущены. Смирилась или просто выжидает?
Подошёл к монголам, толкнул Жаслана в плечо.
— Эй! Подъём!
Мужчина вздрогнул, открыл веки. Глубокие тени под глазами, губы потрескавшиеся, взгляд затуманенный, расфокусированный.
— Русский… — хрипло выдохнул Жаслан, узнав меня. — Ты жив.
— Ещё как, — кивнул, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. — Что с тобой случилось?
Монгол ухватился за мою ладонь, с трудом поднимаясь на ноги. Пошатнулся, едва не упав обратно. Я поддержал его за плечо.
— Не хочу говорить, — покачал головой мужик. — Никогда.
В его глазах читался настоящий ужас.
Остальные тоже просыпались — медленно, с трудом. Лица измученные, взгляды потерянные. Бат выглядел хуже всех: левая половина лица покрыта запёкшейся кровью, глаз заплыл.
— Идём? — коротко спросил я.
Кивки в ответ. Никто не задавал вопросов о том, что произошло. Словно негласное соглашение: всё, что происходит на древнем капище, остаётся на капище.
Вернулся к Алтантуяе, усадил её на коня. Девушка не сопротивлялась.
Рассвет окрасил горизонт в оранжево-розовые тона. Лучи утреннего солнца коснулись верхушек костяных палок, заставляя привязанные к ним тряпки отбрасывать длинные тени.
Никто не разговаривал. Монголы двигались медленно, механически. Проверяли снаряжение, затягивали подпруги, готовились к дальнейшему пути. Всё в тишине, прерываемой только тяжёлым дыханием и редким фырканьем лошадей.
«Никогда сюда не вернусь, — пообещал себе, проверяя подпругу Галбэрса. — Никогда».
Почувствовал, как активизировалась магия. Источник, словно голодный зверь, напомнил, что он полностью опустошён. А ещё желудок заурчал. Я повернулся в сторону источника магии.
Жаслан дёрнулся — резко, без предупреждения. Всё его тело напряглось, словно струна. Лицо исказилось гримасой ярости, глаза сузились до щёлок.