Он протянул мне руку, а я — ему, и мы пожали ладони.
— Отряд готов, — продолжил Сухе. — Выбери коня, возьми одежду и припасы. Это наш тебе подарок.
— Я заплачу! — тут же прервал его.
— Не нужно, — отмахнулся старик. — Ты — нам, мы — тебе. Закон нашей земли. И ещё кое-что… Хотя твоя женщина сама расскажет. Уверен, что тебе мой подарок понравится.
В его глазах мелькнул лукавый огонёк, а на губах появилась хитрая улыбка. Он явно наслаждался моментом, предвкушая мою реакцию на какой-то сюрприз.
— А? — поднял бровь.
«Что за подарок? И почему о нём должна рассказать Изольда? — мысли заметались, перебирая варианты. — Что-то связанное с перевёртышами? Или информация о тенях? Или какой-то артефакт, полезный для моей миссии?»
— Негоже мужчинам о таком говорить, — хлопнул меня по плечу Сухе.
Его ладонь опустилась на меня с неожиданной силой для такого пожилого человека.
— Можешь иди, — кивнул он на дверь.
Только я собирался выйти… Как почувствовал внутри кольца вспышку. А потом меня скрутило. Боль волной прокатилась по телу, каждый нерв, каждая клетка словно вспыхнула огнём. Перед глазами поплыли красные пятна, сознание начало мутиться.
— Твою степь… — выдохнул я, когда меня подхватил старик.
Глава 2
Внутри пространственного кольца как будто открылось второе, гнилое сердце. Не билось, а гудело, как улей. Но только вместо пчёл там были крики. Кольцо тянуло на себя, как воронка, и я в ней. Но не плыву, а разваливаюсь.
А рядом — этот дед. Скребёт голосом по внутреннему уху. Такое чувство, что он не говорит, а впрыскивает что-то прямо в мозг, будто иглой. Мать твою, как не вовремя! Именно сейчас? Слова эмча словно в мозг вгрызались.
Нормально я зашёл в гости. Несмотря на то, что мне было крайне… весело, контролировал ситуацию, насколько это было возможно.
Липкая жидкость потекла по лбу, тёплая. Медный запах бил в ноздри. Мляха, и правда кровь! Чья? Старик — Сухе — водил пальцами по моему лицу, оставляя влажные следы. Бормотание на неизвестном языке звучало как шорох сухих листьев. Слова ползли по коже, проникали через поры.
Я сжал зубы так, что заныла челюсть. Улыбка приклеилась к лицу, как маска. «Весело» — это не то слово. Если бы мои внутренности могли говорить, они бы сейчас матерились на всех известных языках.
Первая мысль была о том, что меня как-то отравили, что-то сделали. Он же там эмч, но вся проблема шла именно из пространственного кольца. Я даже заглянуть туда не мог.
Попытался оценить ситуацию. Голова работала с трудом, мысли разбегались, как тараканы. Отравление? Возможно. Яд вполне в стиле этих степных хитрецов. Проверил свой источник: силы на месте. Повреждений не ощущаю, отравления тоже.
Пространственное кольцо внутри меня. Обычно я мог легко заглянуть в него, проверить содержимое. Сейчас же — как сквозь мутное стекло. Размытые силуэты, вспышки света и… Что это за хрень там творится?
— Магинский! — услышал Дрозда. — Ты не подох ещё?
Чёртов некромант! Его голос — словно наждачка по мозгам. И как он всегда умудряется появиться в самый «подходящий» момент?
— Помнишь, я перемещал твоих монстров? — начал некромант будничным тоном. — Закинул тебе туда артефакт для связи.
— Контроля и слежки? — проскрипел даже мысленно зубами.
— Да не, — ответил он спокойно. — Зная тебя… Неважно! Ты что делаешь с моим подарком?
Язык еле ворочался, словно распух и занимал всю полость рта. Не понимаю, почему это мешало говорить мысленно.
— А что я делаю? — слова скреблись друг о друга.
Попытался сфокусироваться на кольце.
— Оно разрушается! — грозно произнёс некромант. — Его пожирают изнутри.
Ну просто отличные новости! Как всегда вовремя и по существу. Разрушается, пожирают — умопомрачительная конкретика. Дрозд, спасибо. А кто пожирает? А как остановить? А что будет, если не остановить?
— Да что ты говоришь… — мысленно ответил — Благодарю за озвучивание фактов!
Факты. Мне нужны факты, а не констатация очевидного. Я и сам вижу, что с кольцом беда. Вернее, не вижу, и в этом вся проблема. Обычно пространство внутри как на ладони — прозрачное, управляемое. Сейчас — мутное марево, сквозь которое ничего не разглядеть, словно там бушует шторм. И что-то подсказывало: шторм скоро вырвется наружу.
— Запечатай то, что ты туда положил, — предложили мне. — Или умрёшь.
И снова Дрозд — капитан очевидность, мать его. Запечатать? Как будто я не пытаюсь. Умрёшь — вот это уже интереснее. Лично я, или все вокруг, или вообще мир? Детали, Дрозд, детали!