Свет стал золотистым, ярким.
«Громкие заявления от духа, запертого у чужака, чьё тело у тебя не получилось захватить», — покачал в ответ головой.
Повисло молчание.
«Скажи, что ты хочешь? Я дам тебе всё! Знания, сила, моя душа — всё! Лишь бы моё наследие жило», — голос стал обычным.
А вот и то, чего я добивался. Зачем подчинять, если можно объединить цели? Зачем ломать, если соперник и враг может встать на твою сторону, да и сам это предложить?
«Я подумаю!» — ответил и вернулся в реальность.
В таких вопросах сразу нельзя давать ответ. Он пусть и сломлен, но по-прежнему правитель. Если быстро соглашусь, почувствует мою заинтересованность, а там и до выкрутасов недалеко.
Медленно выпрямил спину, размял шею. Плечи чуть развернул, снимая напряжение. Глубокий вдох, медленный выдох.
Ну что, коллекция Магинского пополнилась? Есть почти ручной дух великого хана.
— Зря! — повторил я свои слова и подумал о суке-рух.
В палатку вошёл джунгар — высокий, широкоплечий, с изрытым оспинами лицом. Движения неуклюжие, словно ему неудобно в собственном теле. Хромал на правую ногу — старая травма колена, судя по характеру походки. Оружие — короткий изогнутый меч на поясе и кинжал за голенищем сапога. Он молчал. В руках — деревянная миска с какой-то кашей. Как мило. Пар от неё не шёл. Он не из охраны, те остались снаружи. Прислуга? Или рядовой воин, которому поручили накормить пленника? Неважно. Подходящий кандидат для моего плана. Что-то долго вы, я уже тут засиделся, пора приступать к варианту «Б»
Я не пошевелился, даже взгляд не перевёл. Смотрел в одну точку, словно окончательно сломался. Пусть думает.
Джунгар поставил миску на пол рядом клеткой, дерево глухо стукнуло о землю. Каша — серая, безвкусная масса из какой-то крупы. Запах — пресный, с нотками жира. Никакой соли, специй, мяса, еда для животного, не для человека. Тем более, как я понял, есть нужно руками.
Мой взгляд оставался расфокусированным, направленным в пустоту, тело — обмякшим, безвольным. Идеальная имитация человека, сломленного физически и морально.
Он хмыкнул, сказал что-то на своём, но я не вслушивался. Мотнул головой едва заметно — всё ещё как будто в отрубе.
Хриплые слова на монгольском. Что-то оскорбительное, судя по тону.
Щёлкнула скоба. Глупый. Очень. Он открыл клетку, сделал шаг ко мне. Скрежет металла о металл. Шаги — тяжёлые, с характерным звуком волочения правой ноги. Тень упала на лицо. Джунгар наклонился, протягивая руку, — хотел схватить за волосы, заставить поднять голову.
— Жри, — процедил он на ломаном русском.
Голос грубый, с сильным акцентом на «ж», дыхание — тяжёлое, с запахом прокисшего кумыса и лука. Плевок рядом со мной.
Я дёрнул уголком губ. Теневой шаг. Исчез. Мышцы напряглись, тело собралось, как пружина. Сознание сфокусировалось на точке за спиной джунгара.
Его тело напряглось, сжалось. Он почувствовал, не увидел, не услышал, а именно почувствовал моё присутствие за спиной. Слишком быстро для него. Инстинктивная, животная реакция на опасность. Мышцы шеи и плеч окаменели, рука дёрнулась к мечу, но замерла на полпути.
Поворот — медленный, неуверенный. Как в кошмарном сне, когда знаешь, что за спиной чудовище, но не можешь не обернуться. В глазах — страх, на лице — тень понимания.
Зрачки его расширились до предела, поглотив радужку. Рот приоткрылся в беззвучном крике, кадык дёрнулся. Он пытался сглотнуть, но горло пересохло от ужаса. Понимание того, что происходит что-то невозможное, что-то выходящее за рамки опыта, что русский пленник каким-то образом оказался позади, хотя миг назад сидел впереди…
Я коснулся его шеи. Тело дёрнулось и застыло. Прикосновение — лёгкое, едва ощутимое. Кончики пальцев к коже над сонной артерией, а остальное тело дотронулось до диска.
Сознание скользнуло внутрь его тела, как меч в ножны. Мгновенное погружение в чужую плоть, вытеснение хозяина, занятие его места. Полное, абсолютное овладение.
В следующее мгновение я уже смотрел… на себя — бледного, с ссадинами на лице, кровью на губе. Странное ощущение — смотреть на собственное тело чужими глазами. Моё тело без меня — просто оболочка. Нужно будет привести себя в порядок.
Взял под руки. Усадил его — себя? — аккуратно, придавая естественную позу. Согнул колени, поставил миску с кашей сверху. Идеальная имитация человека, который просто сидит и ест, а может, задремал. Охранники, если заглянут, ничего не заподозрят.
Последний штрих — зацепил крюком замок. Двойная защита. Даже если стражники проверят, они увидят, что всё в порядке, пленник на месте, клетка заперта изнутри.