Сделал шаг назад. Руки чужие, движения чужие. Лёгкий перекос в правом колене — ага, вот и порванная связка. Теперь понятно, почему он шёл, как покалеченный конь.
Непривычное тело, будто плохо сшитый костюм. Руки — слишком длинные, ноги — негнущиеся, спина — скованная. Каждое движение требовало сознательного усилия. Правое колено отзывалось тупой болью при шаге. Мышцы иначе реагировали на команды мозга. Распределение веса, центр тяжести, даже способ дыхания — всё было другим, чужим. Пришлось быстро адаптироваться, учиться использовать.
Тело было слабее моего, но достаточно, чтобы дойти. Главное преимущество — джунгары не заподозрят подвоха. Свой, один из многих. Незаметный, неприметный.
Вышел из палатки. Прохладный воздух ударил в лицо. После затхлой атмосферы он казался особенно свежим, чистым. Сделал глубокий вдох — чужие лёгкие наполнились до отказа, грудь расширилась.
Ночное небо — тёмно-синее, почти чёрное, с россыпью звёзд. Луна — тонкий серп, словно улыбка. Воздух полон запахов: дым костров, жареное мясо, конский пот, кожа, металл.
Стражники, которые меня охраняли, уже сидели у маленького костра. Один чистил ногти кончиком ножа, другой жевал полоску вяленого мяса. На меня не обратили внимания.
Повернулся к левой тропе — туда, где вели недавно. Если не ошибаюсь, через сотню шагов должна быть конюшня. Специально расположили с юртой генерала, чтобы он тоже наслаждался унижением.
Мозг автоматически составлял карту, запоминал маршрут. Профессиональная привычка — всегда знать, где ты находишься и как отсюда выбраться.
Жаслан будет там мыть лошадей. Почти уверен, что это продолжится всю ночь. Пусть все видят, как монголы сломались. Месть джунгаров — мелочная, унизительная. Заставить гордых монгольских воинов выполнять работу конюхов. Показать своё превосходство, утвердить победу. Примитивно, но эффективно.
Направился туда. Да уж, в этом теле не побегаешь… Уже увидел нужного мне охотника. Жаслан работал не покладая рук. Спина мокрая от пота, руки — красные от холодной воды. Он методично и тщательно чистил лошадей. Гордость не позволяла делать работу плохо, даже если эта работа — унижение. Лицо — каменное, без эмоций, но в глазах — огонь, который не смогли погасить ни плен, ни унижение. Боец, воин.
Всего несколько шагов до него. Скажу кодовое слово, объясню ситуацию, и мы…
Остановился. Что-то не так. Что-то изменилось в атмосфере лагеря. Напряжение, ожидание, предчувствие.
Слева от меня распахнулась центральная палатка, полог откинулся резким движением. Свет факелов вырвался наружу, прорезав ночную тьму. Силуэты людей — чёткие, резкие на фоне яркого пламени.
Выступил генерал — тот самый, но без шлема. Луч от огня выхватил его лицо. Не его. Её. Сука-рух.
Джунгары реагировали мгновенно. Склоняли головы, отводили глаза. Она полностью контролировала их, даже не используя явную магию.
Он — боевой командир, грозный воин — согнулся в глубоком поклоне перед ней. Не формальном, не символическом, а настоящем, до земли. Глаза — опущенные, руки — разведённые в стороны. Поза абсолютного подчинения.
Я замер. Опустил взгляд, повернул голову. Сделал вид, что интересуюсь факелом или ветром, или грязью под ногами.
Сердце застучало сильнее, кровь приливала к вискам. Дыхание хотелось задержать, но нельзя. Нужно дышать нормально, размеренно. Не привлекать внимания, оставаться незаметным, одним из многих.
Поздно. Почувствовал это не глазами, а внутри. Лёгкий укол, как заноза между рёбер.
Поднял взгляд. Осторожно, через плечо. Медленно, очень медленно. Глаза скользнули вверх — от земли к ногам, к торсу, к лицу. Всё как бы случайно, без прямого интереса. Обычный джунгар, который просто оглядывается вокруг.
Она смотрела на меня. Встретился с её взглядом, и Цэрэн улыбнулась. А потом… указала рукой в мою сторону.
Глава 3
Все джунгары, которые вышли с генералом и тварью, повернулись в мою сторону. Мозг уже искал варианты исходов и дальнейших действий. Секунды превратились в тягучую смолу — медленные, вязкие. Я внутренне оценивал ситуацию. Холодный, расчётливый взгляд фиксировал детали.
Трое слева — ближайшие: тяжёлое вооружение, доспехи из кожи, мечи наготове. Двое позади генерала — лучники: стрелы ещё в колчанах, но пальцы уже подрагивают в готовности. Сам генерал — массивный, грузный, с глазами-щёлками. Нижняя губа выпячена, во взгляде — презрение. А рядом с ним… тварь.
В этом теле мои истинные способности сильно ограничены: теневой шаг, магия, да и всё остальное. Только пространственное кольцо и монстры могут в крайнем случае помочь. Твою сучью душу! Ко мне идут.