Действующего хана напоследок оставлю. От него пользы как от козла молока — правитель при смерти, если вообще не умер. Прежде всего нужно нейтрализовать ту, кто затеял всю эту интригу. Значит, сука! Она — ключ ко всему, мозг переворота, главная фигура на этой шахматной доске. Устранить её — значит разрушить весь план, внести хаос в ряды заговорщиков. А в хаосе я чувствую себя как рыба в воде.
Уже виднелась защита города. Стена вздымалась на высоту четырёхэтажного дома — массивная, внушительная, построенная века назад руками тысяч людей. Каждый камень весом в несколько сотен килограммов, вытесанный вручную, доставленный на волокушах, поднятый простыми верёвками и блоками. Невероятное сооружение для своего времени.
Повсюду следы осады и битв — выбоины, трещины, обломки. История войн, написанная на камне. Подошли ближе. Вокруг валялись стрелы и… Да, пули тоже тут были. Ещё и магия. Участки стены светились слабым голубоватым огнём — защитные руны, охранные заклинания. Некоторые ещё действовали, большинство же было разрушено при осаде. Паук впился когтистыми лапами в камень, легко найдя опору в малейших трещинах.
Мы карабкались всё выше и выше. Ветер усиливался с высотой, холодил кожу, трепал волосы. Вид становился всё более впечатляющим: лагерь джунгаров расстилался внизу, усеянный огнями костров, словно звёздное небо, опрокинутое на землю.
Нет… Теперь это не просто мирное соглашение и пункт о ненападении. За то, что я тут так стараюсь, потребую больше. Намного больше!
Глянул наверх. Силуэты на фоне ночного неба — неподвижные, настороженные. Это монгольские часовые на посту. На том участке, где я поднимался, их трое. Тёмные фигуры с копьями и луками, готовые поднять тревогу при малейшем подозрении.
Глянул назад: два паучка ползли за мной. Зачем они мне? Страховка, которую бы очень не хотелось использовать.
Забрался на стену. Паук замер, припав к камню, а я осторожно огляделся. Один часовой пошёл в сторону, другой натянул лук и выпустил стрелу. Проследил за снарядом: попал! Кто-то из джунгаров пытался забраться на стену и теперь падает со стрелой в глазу. Не повезло…
Глянул на сам город. Каракорум — это… смешение времён и стилей, коллаж из эпох и культур. Острые крыши, дым от костров, пятна магических факелов и гудение артефактов. Странное чувство — словно заглядываешь в прошлое и будущее одновременно
Извилистые улицы сбегались от центра к окраинам. Узкие, тесные, запутанные — настоящий лабиринт, в котором легко заблудиться чужаку. Они пересекались под острыми углами, образуя звездообразные площади и тупики. Планировка, лишённая какой-либо логики, выросшая стихийно за века существования города.
Дома — смесь времён и стилей. Глинобитные хижины соседствовали с каменными особняками. Деревянные настилы пересекались с мощёными дорогами.
Откуда-то из глубины я услышал едва различимое рычание. Монстр? Нет… Моторы машин — низкий, рокочущий звук, который не спутаешь ни с чем.
Вдруг — щелчок. Глядел не я, это был он. Тело Жаслана само навязало взгляд. Не я рассматривал столицу, а монгол. На миг стал пассажиром, а не водителем. Странно, такого ещё не было. Моргнул, и контроль вернулся.
Дворец я обнаружил сразу. Это было здание в центре города, окружённое собственной стеной и массивными воротами, украшенными золотом и резьбой. Башни по углам, словно когти хищной птицы… Центр власти, сердце империи. Именно там сейчас решается судьба народа, именно там плетутся интриги. Нам туда. Приказал паучку спускаться. Пора действовать, времени на осмотр достопримечательностей нет.
Замер. Внизу, у стены, прошли двое — не охранники, не солдаты. Их походка отличалась от типичной поступи воинов — слишком плавная, слишком осторожная.
Один обернулся, и я даже вдохнул. Дурак! Он не мог меня услышать с такого расстояния, но посмотрел чётко в мою сторону. Глаза — настороженные, цепкие. Что-то почувствовал? Профессиональная паранойя? Или действительно заметил движение? Я замер. Вдруг это шаманы уровня Нарана?
Паучок подо мной чуть двинул лапкой, и камешек соскользнул. Маленький, размером с ноготь, но в ночной тишине его падение прозвучало как гром. Звук разнёсся по пустынной улице, отражаясь от стен, усиливаясь эхом. Я мысленно выругался.
— Кто там⁈ — раздалось внизу. Голос — резкий, командный.
Ладонь говорящего легла на рукоять меча. Профессионал, моментально среагировавший на потенциальную угрозу.
Сердце вздрогнуло. Не моё, чужое — Жаслана. Пульс участился, адреналин хлынул в кровь. В этом теле у меня сильно хуже получается контролировать эмоции и реакции.