Бата и Жаслана не станут убивать. Нужно показать войску, что монголы уже сдаются и перебегают на их сторону. Пропаганда, моральное воздействие на противника. Логика и поведение ничем не отличаются от наших. Люди везде одинаковые — те же амбиции, те же слабости, те же желания.
Лошадь переступила с ноги на ногу. Меня грубо спихнули с седла. Тело сгруппировалось инстинктивно, но со связанными руками приземление вышло жёстким. Я упал набок, ударившись плечом о булыжник. Пыль поднялась облаком, попала в лицо. Мелкие острые камни впились в щёку, нос забило землёй.
Продолжаем поддерживать роль пленника. Кто-то подошёл и плюнул рядом, слюна смешалась с пылью в паре сантиметров от моего лица. Так, а вот это уже перебор. Внутри вскипела злость — холодная и острая.
Шипы льда выросли под ногами у джунгара. Лёд откликнулся на эмоцию мгновенно, холодом пробежал по венам, сконцентрировался в кончиках пальцев, вырвался наружу. Тонкие кристаллы пробили твёрдую землю, выстрелили вверх острыми иглами. Они были длиной с палец, голубоватые, словно вырезанные из чистого хрусталя. Не настолько большие, чтобы серьёзно ранить животное, но достаточно, чтобы испугать его до полусмерти.
Итог получился шумным, громким и очень выразительным. Конь заржал от ужаса, встал на дыбы. Глаза его расширились от страха, ноздри раздулись. Джунгар, не ожидавший подвоха, потерял равновесие.
Смех вырвался из моей груди — искренний и громкий. А плеватор распластался на земле неуклюже и болезненно. Доспехи звякнули о камни, пыль поднялась серым облачком вокруг упавшего тела. Лицо его, перекошенное от удивления и острой боли, стало красным, как спелая свёкла. Кажется, при падении он сильно прикусил язык, и теперь по подбородку медленно текла тонкая струйка ярко-алой крови. Выражение лица было бесценным — смесь боли, удивления и оскорблённого достоинства.
Тут же атмосфера изменилась. Джунгары успокоились и начали смотреть на меня с подозрением. Я почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти физически ощутимым. Руки потянулись к оружию, голоса стихли.
Следующий этап — показать, что я маг. Для чего? Потому что к магу нужно относиться аккуратнее, это уже моя личная хотелка. Нет желания, чтобы из меня тут грушу для битья сделали или унижали без причины. И есть ещё одна цель, она уже работает. На монголов посмотрели с лёгким уважением. Брови джунгаров приподнялись, в глазах мелькнуло что-то новое — смесь осторожности и невольного уважения. Они, обычные воины, как-то пленили мага. Мне же нужно, чтобы Жаслан и Бат какое-то время тут спокойно побыли, пока я не завершу свою задумку.
К нам подошёл какой-то мужик — широкоплечий, с брюхом, выпирающим над поясом. На лице — плетёные косички из бороды, украшенные бусинами и металлическими кольцами. Одежда богатая, доспехи качественные, явно не рядовой воин. Он тут же начал говорить и указывать на меня. Голос командный, привыкший отдавать приказы. Каждое слово звучало как удар молота по наковальне. Отвечал ему Бат ровным голосом, стоял с выпрямленной спиной.
У монгола спросили именно то, что я и планировал. Мысленно поставил галочку — ещё один шаг плана выполнен. Мужики выдали мою заготовку о том, что использовали на мне верёвки, сдерживают магию. А поймали меня, когда я отдыхал от дороги.
Зазвучали шуточки о том, что русский слаб и не осилил долгую езду на коне. Вон улыбочки возникли на лицах джунгаров — кривые, с оттенком презрения. Зубы блеснули в бородатых физиономиях. Мол, изнеженный русский не выдержал степных нагрузок. Конечно же, они не поверили в эту легенду полностью, но зерно сомнения было посеяно. Может, чужак действительно слабее, чем кажется?
Меня развязали. Верёвки упали на землю с глухим стуком. Кровь прилила к затёкшим рукам, принеся с собой болезненное покалывание. Тысячи «муравьёв» поползли по коже от кончиков пальцев до плеч, суставы хрустнули при первом движении.
Я вытащил кляп изо рта. Ткань была мокрой от слюны, неприятно пахла. Челюсти ныли от вынужденного напряжения. Язык был сухим, как наждачная бумага.
И тут же атаковал. Лёд возник на моих ладонях мгновенно. Магия откликнулась, как верный пёс на зов хозяина. Холод собрался под кожей, кристаллизовался, вырвался наружу потоком белых искр.
Взмах, и десять врагов упали. Лезвия льда разрезали воздух со свистом, словно стрела, выпущенная из тугого лука. Они вонзились в тела с мокрым звуком, кровь брызнула, окрашивая белый лёд в алый цвет. Крики боли смешались с командами и руганью.