Пять минут мы набирали высоту, чтобы двинуться дальше. Я не хотел рисковать тварями, а то лучники ещё расстреляют их. Слишком много стражников на стенах, слишком много глаз, которые могут заметить странную фигуру в небе.
Ночное небо раскинулось надо мной — бескрайнее, усыпанное звёздами, с тонким серпом луны, проглядывающим сквозь редкие облака. Красиво, завораживающе. Момент почти умиротворяющий, если бы не обстоятельства.
Мы двигались, медленно, но верно приближаясь к городской стене. Змеи тяжело дышали, их тела подрагивали от напряжения.
Стена. Прошли. Мощное сооружение из тёмного камня осталось позади. За нами не было погони, никто не поднял тревогу. Кажется, план сработал. Город, охваченный восстанием, не заметил ещё одну странность этой безумной ночи.
Вон лагерь джунгаров — множество палаток, раскинувшихся на открытой равнине. Костры, часовые, привязанные лошади.
В идеале нужно приземлиться рядом с палаткой, где моё тело. Ночь играла мне на руку, как и мой плащ. Тёмная фигура на тёмном небе — почти невидима для обычного глаза. Только если специально всматриваться, только если знать, куда смотреть.
Пролетели ещё немного. Джунгары продолжали отдыхать и радоваться победе, которая должна была наступить завтра. Идиоты! Они не знают, что город уже восстал, что их планы рушатся, что перевес сил скоро окажется не на их стороне.
Начали спускаться — осторожно, выбирая место подальше от костров и часовых. Змеи с трудом контролировали снижение. Вес тянул вниз быстрее, чем им хотелось бы.
И тут я увидел… Бата. Картина, открывшаяся мне, заставила бы сердце сжаться, если бы оно у меня было в этом теле. Его привязали к какой-то деревянной штуковине. Крест, столб, колесо — трудно разобрать в темноте. И… стреляли в монгола, словно в мишень. Уже две стрелы попали в ногу, ещё одна — в живот. Группа джунгаров развлекалась. Человек пять-шесть, все пьяные, судя по их неуверенным движениям и громким голосам. Они смеялись, толкали друг друга, передавали лук из рук в руки. Для них это была игра, развлечение, для Бата — мучительная смерть.
Что-то внутри дёрнулось. Не физическое ощущение — в каменном теле их нет. Но что-то более глубокое, на уровне души. Гнев? Жалость? Сопереживание? Трудно сказать. Эмоции в нынешнем моём состоянии воспринимаются иначе — словно через фильтр, приглушённо.
— Весело вам, суки? — произнёс я, хотя никто не мог меня услышать на такой высоте. — Сейчас и я повеселюсь.
Тут же подавил в себе это желание. Что такое? Чуть не совершил необдуманный поступок. Эмоции в таком деле — плохой советчик. Холодный расчёт, трезвый анализ — вот что должно руководить моими действиями. Мне внимание раньше времени ни к чему, но и оставить Бата я не могу. Что-то внутри противилось этой мысли. Не из сентиментальности или глупого героизма, скорее, из принципа. Я уже считал его своим человеком.
Решил попробовать кое-что интересное. Может, в этой статуе сохранилось немного силы руха? Души, которая занимала эту тушку. Повезёт, если не вся энергия исчезла после смерти хозяина.
Сосредоточился, прислушиваясь к ощущениям внутри каменного тела. Медленно, методично прощупывал каждый участок, каждый сантиметр, ища что-то необычное, что-то отличающееся от пустоты.
И капелька нашлась прямо в указательном пальце, рядом с тем, который я отломал. Крошечное пятнышко энергии, почти незаметное, но всё же живое. Искра силы, оставшаяся от прежнего владельца. Словно последний вздох умирающего, запечатлённый в камне.
Сосредоточился. Направил всю свою волю, всё своё внимание на эту крошечную точку. Представил, как она растёт, разгорается, наполняется моей собственной энергией.
Раз, и луч мгновенно вылетел. Яркий, ослепительный, он прорезал ночную тьму, будто молния. Точное попадание без малейшего отклонения, словно я всю жизнь стрелял из каменных пальцев.
Мужик, который держал лук и собирался выстрелить в Бата, застыл. Ещё бы, теперь у него нет головы. Только дымящаяся шея, из которой фонтаном хлестала кровь. Тело ещё стояло, не осознавая, что уже мертво, а потом медленно, как подрубленное дерево, рухнуло на землю.
Началась локальная паника. Остальные джунгары заметались, закричали, выхватывая оружие. Они озирались по сторонам, не понимая, откуда пришла смерть. Идеально. Можно попытаться проникнуть к себе в апартаменты. Пока в лагере суматоха, пока все ищут невидимого убийцу, я смогу незаметно добраться до своей палатки.