Активировал духовное зрение, хоть и ослабленное, но всё ещё функционирующее. Мир вокруг слегка изменился: предметы стали полупрозрачными, сквозь стены палатки просвечивали ауры джунгаров снаружи, но статуя… Статуя оставалась непроницаемой для духовного взгляда. Никакой ауры, никакого свечения, никаких признаков души или чего-то подобного.
Хм… Ситуация становится всё более странной. Каменная фигура, неподвластная пространственному кольцу, невидимая для духовного зрения, — что это вообще такое? И что мне с ней делать?
Жалко, конечно, но у меня дела, времени на разгадывание каменных загадок нет. Потом подумаю, как с ним поступить. Может, его перетереть в крошку и с собой носить? Всё-таки полезен против духов и призраков. Мысленно отметил эту идею на будущее.
Направился к выходу из палатки. Шаг, другой — ткань входа уже в пределах досягаемости. И тут услышал скрип, словно камень трётся о камень.
Обернулся и застыл: статуя последовала за мной. Сделала несколько шагов, остановилась и замерла, когда я повернулся к ней.
— Чего? — удивлённо спросил сам себя.
Я напрягся всем телом. Мышцы свело от внезапного выброса адреналина. Это уже не просто странность, а потенциальная угроза. Статуя движется сама по себе! Она ходит! Точнее, нет, она опасна.
На руках вспыхнула магия льда и огня. Левая ладонь покрылась инеем, от правой поднимался лёгкий дымок. Я был готов атаковать при малейшем признаке агрессии.
Но статуя продолжала никак не реагировать и просто стоять. Неподвижная, безжизненная, как и полагается куску камня. Если бы не скрип и не её новое положение, можно было бы подумать, что мне всё привиделось.
Медленно подошёл к ней, держа руки наготове. Сначала относительно спокойное возвращение в тело и небольшая цена, теперь это.
Провёл рукой перед лицом статуи — ничего. Никакой реакции, никакого движения. Сделал ещё несколько шагов к выходу, не спуская глаз с изваяния. Оно снова двинулось за мной, скрипя каменными суставами.
— Сука! — выругался я. — Это начинает напрягать.
Со мной словно кто-то играет.
В голове мелькнула странная мысль, которая требовала немедленной проверки. Безумная, невероятная, но… а вдруг?
Когда я был внутри статуи, моя душа занимала её тело. Что если связь не прервалась? Что если я не просто арендовал этот сосуд, а… подчинил его?
Воспоминания хлынули потоком. Моя душа в каменной оболочке, борьба с духом отца Жаслана. Момент, когда я сливал свою энергию с силой руха. Тогда что-то изменилось, не просто временное управление — что-то более глубокое.
Нервы натянулись до предела. Если я ошибаюсь, то просто выставлю себя дураком. Но если прав…
— Сядь! — приказал, вкладывая в голос всю силу оставшейся шаманской воли.
Мгновение тишины. Я почувствовал её — тонкую, но прочную, как сталь, нить, протянувшуюся между мной и каменным исполином. Связь, которую не заметил раньше, но которая существовала с момента моего возвращения.
Камень заскрипел — сначала едва слышно, потом всё громче. Медленно, с тяжёлым скрежетом колени статуи начали сгибаться. Каменные суставы тёрлись друг о друга, высекая мельчайшие искры. Массивное тело опускалось — неуклюже, неестественно, но неотвратимо.
Пол под ногами статуи затрещал от перераспределения веса. Песчинки посыпались с коленей, когда громадная фигура замерла в приседе. Поза выглядела абсурдно — двухметровый каменный воин на корточках, словно провинившийся ребёнок.
Сердце пропустило удар, кровь застыла в жилах. Мысль грохотала в голове: «Это невозможно». А затем восторг накрыл меня волной, смывая сомнения и страх. Каменный исполин подчинился! Рух служит мне!
Руки задрожали от волнения, воздух вырвался из лёгких. Только сейчас я осознал, что задерживал дыхание. Ощутил покалывание в кончиках пальцев, и магия откликнулась на всплеск эмоций, готовая вырваться наружу. Но этого мало. Нужна проверка — полная, окончательная.
— Встань! — новая команда сорвалась с губ.
Каменная громада пришла в движение. Медленно, с натужным скрипом, словно древнее дерево на ветру, статуя выпрямилась. Пол палатки прогнулся под тяжестью, когда вся масса тела опустилась на него. Фигура замерла, ожидая следующего приказа.
Голова кружилась от открывшихся возможностей. Нить связи пульсировала между нами — живая, реальная, неразрывная. Я чувствовал её присутствие, её готовность служить. Каменное тело стало продолжением моей воли.