Каменные шипы выросли из земли с хрустом. Почва под ногами задрожала, подчиняясь воле. Серые иглы пробили кожаные доспехи, вонзились в плоть. Ещё несколько джунгаров упали, корчась от боли.
Затем я поднял ледяную метель. Воздух вокруг загустел, наполнился кристаллами льда. Они кружились, создавая непроницаемую завесу. Холодный ветер завыл, подхватывая снежинки. Началась паника.
Джунгары отступали, закрывая лица руками от колючего снега. Ледяные осколки резали открытую кожу, оставляя тонкие красные полосы. Кто-то кричал от боли, кто-то ругался, кто-то просто бежал.
Вот он, один из важных моментов. Сердце стучало ровно, несмотря на хаос вокруг. Нужно показать, что Бат с Жасланом якобы на стороне джунгаров. Пока я атаковал одних, монголы должны были броситься на меня со спины.
Краем глаза уловил движение. Жаслан приближался справа, меч держал наготове. Пришлось отвлечься от атаки на врагов. Холодная сталь разрезала воздух в миллиметре от сонной артерии, и я почувствовал движение воздуха на коже шеи. Сука! Это было близко. Хорошо играет свою роль.
Ещё один взмах порезал мне ногу. Лезвие скользнуло по бедру, рассекло ткань штанов. Мышцы обожгло болью, кровь потекла по ноге — рана неглубокая, но болезненная.
Упал на колено, изображая большее повреждение. Камни впились в повреждение, боль вспыхнула с новой силой. Тут же я получил удар рукоятью меча по виску. В глазах поплыло, перед взором заплясали чёрные точки.
Что-то он перестарался. Висок взорвался болью, по лицу потекла кровь. Ладно, спишем на правдоподобность. Меня начали связывать теми же верёвками, что и раньше. Грубые руки монголов дёргали, заламывали, затягивали узлы. Мужики старались изо всех сил, злые на неожиданное сопротивление. Лица искажены яростью, движения резкие, болезненные.
Сделал вид, что магия моя истощается. Изобразил слабость — тело обмякло, дыхание стало поверхностным, взгляд расфокусировался, голову повесил. Пусть думают, что я потратил все силы на этот приступ ярости.
И вот меня уже крутят с десяток джунгар. Зачем? Кто знает. Видимо, показать, что они тут главные. Злые, раздражённые, но уже более осторожные. Пыль поднялась облаком, когда меня вздёрнули на ноги.
— Не сломать вам меня! — бросил пафосную фразу. Голос был хриплый, но уверенный. В глазах попытался зажечь огонёк вызова. Пусть видят, что дух не сломлен.
Заметил, что на Бата и Жаслана посмотрели уже по-другому. Уважительные кивки, одобрительные похлопывания по плечам, мол, молодцы, смогли одолеть опасного мага. Сдержал улыбку, борясь с желанием выдать триумф. На время я им тут организовал маленькое доверие. Не полное, но достаточное для выживания.
Меня подхватили под руки и потащили. Ноги едва касались земли, тело болталось между двумя конвоирами.
Лагерь проплывал перед глазами — костры, юрты, группы воинов. Кто-то чистил оружие, кто-то чинил доспехи — обычная жизнь военного расположения.
Открыли дверь какой-то палатки. Внутри стояла железная клетка, сваренная из толстых прутьев. Острый запах металла и старого пота ударил в нос. Пол был земляным, покрытым старой соломой.
Щёлкнули замки, и меня бросили внутрь. Ударился головой о прутья, вспышка боли прострелила череп. Зло посмотрел на конвоиров: глаза сузились, челюсти сжались. Меня оставили одного в полумраке.
Выдохнул с облегчением. Отлично! Всё как по нотам, первый этап плана выполнен успешно.
Жаслан и Бат вязали меня специально так, чтобы я мог вырваться. Повернул запястья, проверяя узлы: достаточно тугие, чтобы казаться надёжными, но с секретным ослаблением. Джунгары не знали жаслановских хитростей с верёвками.
Перед этим я выяснил, что у монголов и джунгаров есть такие же кандалы и цепи, которые полностью гасят магию. Но они мне были не нужны, поэтому сошлись на верёвках для слабого мага. Возраст у меня небольшой, опыта вроде немного, враги не ожидали настоящей силы. Всё это, помноженное на гордость и презрение степняков к чужакам, дало нужный эффект.
Внутри разливалось тепло удовлетворения. Каждый шаг плана выполняется с точностью часового механизма. Никто не поверит, что враги-монголы стали служить русскому. Не в этой стране, не с этой историей.
Вот только что меня смущало — внезапное нападение джунгаров. Слишком удачное совпадение. Желудок сжался в тугой узел беспокойства. Случайность? Или кто-то специально готовился, чтобы я не смог добраться до столицы? Ладно, об этом потом. Сейчас остаётся ждать, когда представят местному главнокомандующему. Как понял со слов Жаслана, джунгары не захотят меня убивать. Причин несколько. Во-первых, это подвиг — схватить русского аристократа. Во-вторых, можно потребовать выкуп — большой, в виде магических кристаллов. В-третьих, я могу быть полезен для переговоров.