Закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Мышцы спины постепенно отпускало, дыхание выровнялось.
Девушки внутри пространственного кольца бушевали, их голоса перекрывали друг друга. Требовали объяснений, угрожали, умоляли. Пришлось им объяснять, что я не попал в плен. Точнее, попал, но это моя цель. Они хотели выйти и спасти, устроить резню. Как будто это мне нужно… Несколько десятков минут, и вроде бы успокоились.
Пока меня тащили, заметил много шаманов в лагере джунгаров. Каждого выдавали амулеты на шее, татуировки на лице. Особый взгляд — словно смотрит сквозь тебя, видит то, что скрыто от обычных глаз. Это был один из скользких моментов. Они могли узнать, что я тоже шаман, но для этого нужно было коснуться моей души, чего не произошло. Никто не ждёт от чужака способностей к шаманизму. Запечатанного духа они тоже не почувствовали. Идеально!
Если всё выгорит, мой план предельно прост: я занимаю тело генерала, останавливаю бои, объявляю капитуляцию.
Представил, как проникаю в чужую плоть, скольжу сквозь границы тел, вливаюсь в чужой разум. Беру контроль над каждым мускулом, каждым нервом. Становлюсь кем-то другим, сохраняя свою волю…
А ведь дисциплина тут железная: как генерал скажет, так и будет. Никто не посмеет перечить командующему. После того, как достигну цели, возвращаюсь в своё тело и к группе.
Бат с Жасланом не могли поверить в такую возможность. Их лица стояли перед глазами — недоверчивые, потрясённые. Но оба согласились участвовать в плане после долгих уговоров.
Губы растянулись в хищной ухмылке. Хорошо быть двойником короля, многое уже проходил в прошлой жизни. С новой способностью уверенность была почти стопроцентной. Один процент оставил на форс-мажор, хотя, по идее, его не должно случиться. Буду действовать по обстоятельствам, если что-то пойдёт не так. Я ведь не просто путешествовал здесь, а изучал характер и особенности местных народов. Именно эти знания позволили всё просчитать.
Приложил ухо к железным прутьям, холодный металл неприятно прижался к коже. Вслушивался в звуки снаружи — разговоры, шаги, ржание лошадей. Жизнь лагеря не останавливалась.
Перевернулся на спину, закинул ноги на прутья. Мышцы ныли от неудобного положения. Клетка была слишком тесной, не давала вытянуться во весь рост. Железо впивалось в позвоночник сквозь тонкую ткань одежды.
Голова всё ещё гудела от удара, но сознание оставалось ясным. Через щели в палатке проникали тонкие полоски света — солнце клонилось к закату, лучи стали золотистыми.
Где-то спустя пару часов кто-то зашёл в палатку. Я открыл глаза, веки казались тяжёлыми. Притворялся, что дремлю, собираю силы после боя.
Трое охранников — массивные, широкоплечие, с суровыми лицами. Шрамы, морщины, следы многих битв, оружие позвякивало при каждом шаге. Пришлось снова изображать злость и непокорность.
Меня вытащили из клетки грубо, без церемоний. Руки вцепились в плечи, рывком поставили на ноги. Суставы хрустнули от резкого движения. Посмотрел на небо — сумерки окрашивали облака в фиолетовый. Судя по звукам, нападение на город остановилось. В лагере зажгли костры, огни мерцали в сгущающейся темноте. Запах жареного мяса заставил желудок болезненно сжаться.
Меня повели к центру лагеря. Эскорт увеличился, добавились ещё пара десятков воинов и пять шаманов. Они двигались по бокам, амулеты на шеях тихо позвякивали. Неплохо. Значит, всё-таки опасаются, да и пальцы чуть подрагивали от напряжения. Мы прошли через весь лагерь, где на меня смотрели с интересом и радостью.
Елена перевела основное из того, что повторяли воины. Оказывается, мой захват уже приписали их генералу. Чуть ли не он сам меня поймал и скрутил. Пока я спал в поле, он вышел и нашёл меня. Нормально так перевернули ситуацию. Сказочники! Но это даже на руку — генерал уже заинтересован в личной встрече.
Прошли мимо Бата и Жаслана. Их заставили переодеться в джунгарскую одежду. Сейчас они чистили лошадей, делали вид, что выполняют приказы. Руки двигались механически, но в глазах читалась плохо скрываемая ярость.
Я моргнул, давая знак, что всё по плану. Уловили сигнал — Бат едва заметно кивнул, Жаслан слегка опустил веки. Связь установлена, они готовы к дальнейшим действиям.
А вот и самая большая юрта в лагере — внушительное сооружение, в два раза больше остальных. Войлочные стены украшены богатой вышивкой — сцены охоты, битв, мифологические сюжеты. Перед входом стояли резные столбы с черепами животных. Охраны было много — плечистые воины с каменными лицами. Оружие наготове, глаза следят за каждым движением. Жёсткие пальцы ощупали каждый сантиметр моего тела. Залезли в карманы, проверили пояс, швы одежды. Только после этого нас пропустили внутрь.