Я открыл рот от удивления. Даже головная боль прошла, вытесненная шоком от происходящего. Чего? Клятва сработала! Почувствовал это на каком-то инстинктивном уровне, как ощущают перемену погоды или приближение опасности.
Нормально девки пляшут. Получил преданного хана? Это… точно не входило в мои планы. Я рассчитывал на благодарность, на союзничество, на выгодный альянс, но братство по крови? Это выходило за рамки самых смелых ожиданий. С такой клятвой хан фактически отдаёт мне половину своей власти, своего влияния, своих ресурсов. Я становлюсь не просто союзником, а членом правящей семьи Монголии.
Тимучин опустил руку, перевязывая порез куском ткани. Его лицо светилось, как у человека, сбросившего тяжкий груз с плеч. Он выглядел… умиротворённым, счастливым даже.
— Я рад, что ты в порядке! — улыбнулся хан. — Ты дал мне настоящий второй шанс, моему народу. Это… — он запнулся, подбирая слова. — Я никогда не забуду. Твоё имя, участие навсегда записаны в нашей истории и будут передаваться из уст в уста!
В его глазах читалась искренняя благодарность.
— Слушай, завязывай, — покачал головой, чувствуя странную неловкость от столь открытого проявления эмоций.
Я привык к холодным расчётам, к тонким манипуляциям, к игре на грани выживания. Такая прямолинейная благодарность, такое неприкрытое восхищение заставляли чувствовать себя… странно.
— Хочешь, я дам тебе лучших монгольских девушек? Все нетронутые! Благородные! Будут выполнять любой твой каприз, родят тебе сильных детей, — спросил он с энтузиазмом.
По мне видно, что с этим есть какие-то проблемы? Хотя, зная монгольские традиции гостеприимства… Для них предложение женщин почётному гостю — не разврат, а высшая форма уважения. Всё же у нас разные культуры, разные обычаи.
Отказался, стараясь сделать это максимально вежливо, чтобы не обидеть хана. Кое-как выпроводил его из своих — теперь уже моих — ханских покоев. Вот же приставучий мужик! Ритуал братства, исторические хроники, девственницы…
— Ещё раз спасибо, брат! — произнёс он, стоя в дверях и прижимая руку с окровавленной повязкой к сердцу. — Отдыхай, набирайся сил. Я сам распоряжусь, чтобы тебя не беспокоили. Только Жаслан будет навещать с едой и питьём. Если есть силы, приходи в зал. Я тебя там буду ждать.
— Хорошо, хорошо, — пробормотал, всё ещё ошеломлённый произошедшим ритуалом. — Иди уже, правь своей страной. У тебя наверняка дел полно.
Кровный брат хана Монголии… Вот это я понимаю, дипломатическая миссия Магинского. Превзошла все ожидания. Внутренний хомяк уже прикидывал политические и экономические выгоды от такого неожиданного родства, но основная часть моего сознания просто хотела тишины и покоя.
Наконец-то дверь за Тимучином закрылась. Я выдохнул с облегчением и завалился на кровать. Роскошные шёлковые простыни приняли моё измученное тело, как старого друга. Мягкость, непривычная после стольких дней в каменной оболочке, почти пугала своей интенсивностью.
Закрыл глаза, позволяя телу полностью расслабиться. Боль отступала медленно, неохотно, но всё же отступала. Ещё пара дней, и я буду готов к новым свершениям. А пока можно позволить себе минутку покоя и заглянуть внутрь, оценить состояние после всех этих безумных манипуляций с душами и телами. Глубоко вдохнул, сосредоточился и мысленно потянулся к своему источнику.
И… свалился с кровати, ударился лицом о пол. Вспышка в глазах, словно молния, прошила всё тело от макушки до пят. Рот наполнился металлическим привкусом — прикусил язык при падении.
— В рот мне ноги! — произнёс я, сплёвывая кровь.
Шок парализовал на несколько секунд. Не могу поверить… Просто не могу… Я хлопал веками и дышал, пытаясь осознать увиденное. Чего? Как? По телу пробежала дрожь. Проглотил слюну и ещё раз заглянул в себя. Нет, я не ошибаюсь. Не то чтобы хотелось ошибаться, но просто как-то…
Мой ранг — Верховный маг, десятый. Каким-то хрен пойми образом я получил аж три ранга. Как с куста! Теперь… Мозг отказывался верить в такой подарок.
Три свободных ниши для магии? Получите, распишитесь, Павел Александрович. Сила моей магии выросла. Лёд, яд, огонь — все десятого ранга, а это значит, что вода и лечение тоже подросли. Даже сила мира, она же нейтральная — теперь десятого ранга. Прямо день рождения какой-то, а не возвращение из ритуала между жизнью и смертью.
Лежал на полу не в силах подняться от изумления. В голове вертелись обрывки мыслей: «Как?», «Почему?», «Какой ценой?». Потому что ничто не даётся просто так, особенно такой скачок в силе. Должна быть причина, должно быть объяснение.