— Хан объявил вас своим спасителем, — продолжил Жаслан почти шёпотом. — Своим шаманом, своим братом по крови. Вы спаситель и благодетель народа.
Глаза монгола блестели от едва сдерживаемого восторга. Для него, как и для многих его соплеменников, это была настоящая легенда, разворачивающаяся на их глазах.
Пожал плечами и последовал за монголом. Каменная статуя двинулась следом, её тяжёлые шаги эхом разносились по коридору. Впереди и позади нас шли воины личной гвардии хана — теперь, видимо, и моей тоже. Они держались на почтительном расстоянии, готовые в любой момент броситься на защиту, но не мешающие разговору.
Дворец изменился за эти два дня. Или моё восприятие изменилось? Теперь я замечал больше деталей: искусную резьбу на деревянных колоннах, изображающую сцены охоты и сражений; древние знамёна с выцветшими от времени гербами великих кланов; тонкую работу мастеров по металлу в светильниках и украшениях. На каждом повороте, у каждой значимой двери стояли стражники, кланяющиеся мне.
Мы пересекли внутренний двор, вымощенный серым камнем. Над головой раскинулось бескрайнее монгольское небо, усыпанное звёздами.
Зал для церемоний располагался в самом центре дворцового комплекса. Величественное здание с высоким куполом, покрытым золотыми пластинами, которые тускло мерцали в свете факелов. Широкие ступени вели к массивным дверям из тёмного дерева, украшенным бронзовыми накладками с изображениями драконов и тигров. Двери распахнулись перед нами, словно по волшебству. Внутри ждал большой зал.
Куча народу — сотни монголов разных рангов и положений. Военачальники в доспехах. Шаманы в традиционных одеждах, увешанные амулетами и оберегами. Какие-то старики с седыми бородами. Молодые воины. Все они что-то обсуждали, переговаривались, смеялись, спорили. Звук сотен голосов сливался в гул, подобный морскому прибою. Но когда моя каменная статуя постучала по полу ногами, идя за мной, сразу все заткнулись. Словно кто-то повернул выключатель, отрезав звук.
Собравшиеся повернулись в нашу сторону и замерли, разглядывая необычную процессию — меня в богатых одеждах, каменного гиганта за моей спиной, Жаслана и стражу, сопровождавшую нас.
В наступившей тишине я отчётливо слышал своё дыхание, биение сердца, тихий скрип каменных суставов статуи.
— Русский! — голос хана прозвучал громко.
Тимучин сидел на троне в дальнем конце зала. Трон был массивным, вырезанным из цельного куска какого-то тёмного дерева, инкрустированным золотом и серебром, украшенным резьбой, изображающей битвы и охоту великих ханов прошлого. По бокам от трона стояли штандарты с гербами Монголии и личным знаком хана — волком, воющим на луну.
Тимучин махнул рукой, подзывая меня ближе. На его губах играла искренняя, почти мальчишеская улыбка.
— Мы тебя только и ждём, — продолжил он, когда я начал пробираться через расступающуюся толпу к трону.
Но мой взгляд был прикован не к лицу хана, не к богатому убранству зала, не к сотням монгольских аристократов, наблюдавших за церемонией. Я смотрел только на руки Тимучина. Там, в его ладонях, лежал кристалл… Магический… Для подчинения монстров… Мой! Наконец-то! Сколько времени и усилий потребовалось, чтобы его получить.
Кристалл был размером с крупное яблоко, прозрачный, с лёгким голубоватым оттенком. Внутри него, казалось, плавали облака тумана, перетекающие из одной формы в другую. Когда свет факелов падал на грани кристалла, они вспыхивали всеми цветами радуги.
С ним моя армия тварей может вырасти до невиданных размеров. Осталось только, чтобы Зейнаб передала свой.
Шёл к трону медленно, стараясь не выдать своего волнения и предвкушения. Каменная статуя следовала за мной, как верный пёс, повторяя каждое движение.
— Иди забирай свою награду! — засмеялся Тимучин, протягивая кристалл вперёд. В его глазах плясали весёлые искорки. — И ведь это только начало. У меня для тебя приготовлено множество даров, брат мой.
Предвкушение разрывало изнутри. Идеальное продолжение приятных открытий. Словно сама судьба решила наконец-то вознаградить меня за все испытания и трудности.
Поднялся по ступеням к трону. Ощутил на себе взгляды сотен глаз. Протянул руку к кристаллу, почувствовал его энергию даже на расстоянии — прохладную, текучую, напоминающую горный ручей. Пальцы замерли в миллиметре от поверхности артефакта.
Глава 10
Я замер на секунду. Разум отказывался верить в такой праздник Магинского: вокруг огромный зал монгольского дворца, заполненный знатью и военачальниками. Всё это… Высокие потолки с причудливой резьбой, стены, украшенные боевыми знамёнами, древними гербами и оружием предков, факелы в тяжёлых бронзовых держателях.