Внезапно осознал, что отчётливо вижу её истинную форму — едва заметное наложение образа гигантского скорпикоза на человеческое тело. Странный эффект, раньше такого не было.
— Мы словно не люди, а какой-то багаж, — продолжила она, дёргая плечами и разминая шею.
Морщинка между её тонкими бровями выдавала настоящее раздражение. Пальцы сжимались и разжимались, будто девушка мечтала снова обрести клешни. Интересно, насколько сильно она жаждет вернуться в свою настоящую форму?
— Муж! — Елена тут же подбежала ко мне, попытавшись обнять.
Её длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, лицо светилось радостью, а в зелёных глазах плясали искорки. Одета была в простое дорожное платье, но даже оно не могло скрыть изящные изгибы её тела. В отличие от Лахтины, Елена всегда излучала энергию и жизнелюбие. И сейчас перевёртыш буквально вибрировала от восторга, наконец-то выбравшись из кольца.
— Господин! — Вероника присела в лёгком реверансе, склонив голову с тёмными локонами.
Её движения всегда были более сдержанными, выверенными. Карие глаза смотрели настороженно, но с покорностью. Она была одета строже Елены — тёмно-синее платье с высоким воротником, минимум украшений. Несмотря на внешнюю скромность, в каждом её жесте чувствовалась скрытая сила. Из всех моих подопечных перевёртышей Вероника была самой послушной.
— Павел… — хитро улыбнулась Изольда.
— Соизволил наконец-то разрешить нам выйти… — сверкнула глазками королева скорпикозов.
— Молчать! — произнёс я, вкладывая в голос силу приказа и активируя магию подчинения.
Эффект был мгновенным. Девушки будто споткнулись о невидимую стену. Лахтина выпрямилась, как струна, мышцы её шеи напряглись, глаза расширились от шока.
Елена резко прижала ладонь ко рту, словно сама поражённая внезапной немотой. Даже Вероника, обычно сдержанная, нахмурилась, непроизвольно дёрнувшись всем телом.
Нужно было видеть их лица. Всех словно током ударило: челюсти сжались, губы застыли в напряжённых линиях. Они трясли головами и пытались что-то сказать, но ничего не происходило. В глазах Лахтины полыхала ярость, у Елены — недоумение, у Вероники — смирение. И только Изольда сохраняла спокойствие, хотя и она не могла нарушить приказ.
По коже пробежала волна мурашек — ощущение власти, абсолютного контроля над этими существами пьянило. Я буквально чувствовал нити магической связи, соединяющие меня с каждой из них. Раньше это было скорее концептуальное понимание, теперь — почти физическое ощущение.
На моём лице начала появляться улыбка. Мечта каждого мужчины, за неё готовы отдать многое — способность приказывать своим женщинам. Есть нюанс, конечно: они монстры.
Наслаждался моментом несколько секунд, затем решил, что пора вернуть им возможность общаться. Всё-таки нам предстоит обсудить план действий.
— Можете говорить!
— Не смей! Больше никогда! — тут же вспыхнула Лахтина, выплёвывая слова, словно яд.
Её щёки покрылись румянцем, губы дрожали от сдерживаемой ярости. Пальцы сжались в кулаки. В глазах плескалась чистая, незамутнённая ненависть.
— Мы тебе не дрессированные собачки, а личности!
Голос бывшей королевы скорпикозов звенел от напряжения. Она сделала шаг вперёд, но тут же остановилась, явно борясь с противоречивыми импульсами, желанием наброситься на меня и невозможностью нарушить клятву крови.
Интересная реакция. Видимо, что-то изменилось в моей магии подчинения. Раньше приказы не вызывали такого бурного обратного отклика. Возможно, теперь они действовали глубже. Нужно будет провести дополнительные эксперименты.
— Изольда? — повернулся к старшей из женщин. — Это она у тебя набралась?
Женщина перевела взгляд с меня на Лахтину и обратно.
— Что? — сделала невинный вид, изящно пожав плечами. — Я? Да, никогда!
Но в глазах плясали хитрые искорки. Конечно, две самые опасные дамы в моём окружении нашли общий язык.
— Слушаем наш план, — перевёл тему, не желая углубляться в бессмысленные споры.
— Больше не убирай нас! — продолжала настаивать Лахтина, игнорируя мою попытку изменить русло разговора. Её глаза метали молнии, а голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций.
— Ты с ней постоянно был! — указала она пальцем на Изольду. — Даже спал. Мы чувствовали твой запах на её теле, а сами, словно нелюди, сидели в клетке.
В её словах звучала неприкрытая ревность.
— Лахтина закрывает рот, стоит смирно и слушает, — произнёс я, направляя новую волну магии подчинения.