— Формально, — откуда он вообще знает такое слово? — они твои. Ты спаривался с ними, и они больше люди, нежели монстры. Но если не заберёшь, твои самки станут частью нашего дома. Навсегда. Их облик, память, суть — всё растворится тут. Ты не сможешь отличить их от других обитателей.
Мороз пробежал по спине. Потерять всех? Не в бою, не от врагов, а просто… раствориться, стать чем-то другим. Забудут меня, всё?
Руки сжались в кулаки, вены вздулись от напряжения. Зубы стиснуты так, что челюсть заныла. Ещё одна волна ярости пробежалась по всему телу. Я скрипнул зубами и сжал кулаки — боль отрезвляла сознание. Сука! Какого хрена?
— Почему они попали сразу туда? — задал вопрос. — Кто это сделал?
Слова выходили отрывисто, резко, как удары кинжала.
— Никто… Дом, — пожал плечами олень. — Они часть нашего мира, ты — нет.
Вот вообще легче не стало. Ладно, будем разбираться с проблемой. Вот только как её, сука, решать?
— Сколько времени у меня есть? — спросил хрипло.
Время — критический фактор. Нужно определить сроки, чтобы планировать.
— Не знаю. Оно здесь течёт по-разному. Может, дни. Может, часы. Минуты?
Неопределённость — хуже не придумаешь. Нельзя планировать, не зная временных рамок. Может, уже поздно. Может, ещё есть шанс. Куда идти сначала?
Прокручивал варианты в голове. Перевёртыши в опасности, но живы. Лахтину увели, но она с отцом — вряд ли ей что-то сильно угрожает. Мои земли… Там Витас, Фёдор, другие. Справятся без меня некоторое время.
— Я могу тебе помочь, — сказал Уль, наблюдая за моим лицом. — Ты друг серой зоны, тебе доверяют Бока и Тока. Хоть и человек, но в тебе есть часть нормального.
Странное сочетание слов, «нормального» в понимании монстра серой зоны. Но смысл понятен: я им не чужой.
Ладно. Мне хотят помочь, так и узнаем, что это за помощь.
— Как? — краткость, суть. Без лишних слов.
— Открою портал, — лаконично ответил олень-мужик.
Такой же стиль: без украшательств, прямо к делу. Начинаю его уважать.
— Куда?
Мозг уже прокручивал варианты использования портала. Если можно попасть в «дом» серой зоны, к девушкам, это решит часть проблем.
— В наш дом, к твоим женщинам. Или… — он не успел договорить.
Резкая боль ударила в грудь., словно кто-то всадил раскалённый нож между рёбер и начал проворачивать. Тело выгнулось дугой. Лёгкие сжались, отказываясь работать. Перед глазами вспыхнули белые точки. На мгновение мир исчез, осталась только боль.
Я согнулся, хватаясь за грудную клетку. Воздух превратился в огонь, лёгкие сжались.
— Что за?.. — хрипло выдохнул.
Слова едва вырвались из сдавленного горла. Глотка пересохла, будто наждачная бумага.
Боль пульсировала. Знакомый ритм: как сердцебиение, но искажённое, неправильное. Клятва крови, но не моя. Зейнаб… Клятва турчанки активировалась. Почему? Как? Мы были так далеко друг от друга. Что могло?..
Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Концентрировался на источнике боли, на связи, которая тянулась. Что-то активировало её. Неужели турчанка решила меня предать? Нет, не похоже. Эта боль… другая. Не предательство, а страдание.
Видение накрыло волной.
Чёрные стены. Камень, мокрый от сырости. Капли воды медленно стекают вниз, оставляя блестящие дорожки. Запах плесени и гнили забивает ноздри.
Кандалы на запястьях — металл врезается в кожу, оставляя кровавые следы. Ржавчина смешивается с кровью, создавая бурые потёки.
Зейнаб висит, привязанная к стене. Её лицо бледное, губы запеклись кровью, под глазами — тёмные круги. Волосы слиплись от пота и грязи. Глаза закрыты, но веки подрагивают, выдавая сознание.
Рядом размытая фигура. Лицо скрыто капюшоном, руки протянуты к её голове, пальцы извиваются в сложном жесте. Энергия струится между пальцами и виском Зейнаб — тонкие нити пульсирующего света. Ментальная магия.
— Говори, — хрипит голос — низкий, скрежещущий. Не различить, мужской или женский. Голос существа, которое давно перестало быть человеком.
Зейнаб молчит, губы сжаты в тонкую линию. Даже в полубессознательном состоянии не сдаётся. Сила воли этой женщины впечатляла и в таком состоянии.
Маг усиливает давление. Нити света становятся ярче, пульсация ускоряется. Зейнаб дёргается, её тело выгибается дугой. Из губ вырывается стон — сдавленный, приглушённый, но полный боли.
Клятва крови активируется. Защитный механизм срабатывает автоматически. Боль, которую причиняют ей, передаётся мне, и связь между нами становится прочнее в момент опасности.
— Интересно, — бормочет маг. — Я думал, что смогу снять клятву крови. Но ничего…