— Сердце? — задал критически важный вопрос.
Сердце серой зоны — ключевой элемент, артефакт невероятной силы. Без него зона существует, но не развивается полноценно.
— Оно ещё не выросло, — печально выдохнул Бока, его голос звучал как скрип несмазанной двери.
Кивнул. В целом всё в порядке… Почти. Есть нюансы, но с этим справлюсь. Серая зона восстанавливается, новый король и королева установлены, монстры размножаются. Не идеально, но жить можно.
— Идём! — сказал Аму, который уже напяливал мои вещи, что были ему велики.
Рукава куртки свисали, закрывая кисти рук. Штаны приходилось поддерживать, чтобы не сползли. Пацан буквально светился от счастья. Его лысая голова блестела, как начищенный медный чайник, глаза сияли восторгом. Наконец-то свобода! Наконец-то мир людей!
Сосредоточился и создал портал. Лысый тут же сиганул в открывшийся проход, не дожидаясь приглашения или проверки безопасности.
«Горячая голова, — подумал я. — Надо будет научить его осторожности».
— Это… — остановился у самого края портала, вспомнив ещё один вопрос. — А почему он лысый?
— Потому! — ответил Тока. Его голос звучал странно смущённо.
— Он накрасил нас, как ваших женщин, когда мы спали, — добавил Бока, явно нехотя, — и ещё сделал из меня задницу.
— Брат! — тут же покраснел Тока.
Сдержал улыбку, но в груди разлилось тепло. Вот на это бы я с удовольствием посмотрел. У Ама точно есть стиль… И чувство юмора, пусть и своеобразное.
— Вам передавал привет Горбас Алавар Тристан Эльмут Уль, — произнёс имя хранителя другой серой зоны, с трудом выговаривая все части.
— Как он там? — тут же насторожился Бока, в его голосе послышалось искреннее беспокойство.
— Да вроде хорошо, — пожал плечами, не вдаваясь в подробности.
— Это один из наших первенцев, — с какой-то почти родительской заботой произнёс Тока. — Умный, сильный, мудрый.
— Олень-мужик, — добавил я, вспоминая странное существо.
— Он всё-таки решился? — улыбнулся Тока, насколько может улыбаться существо с его анатомией. — Мы же ему говорили, что для этого нужна наша помощь. Но не дождался…
Не стал вдаваться в подробности, что именно имел в виду затылочник. Время поджимало.
Я шагнул в портал. Знакомое ощущение сжатия охватило всё тело, а затем резкая остановка. Реальность вернулась, собираясь вокруг меня, как пазл.
Вот она — моя серая зона. Точнее, вход в неё, граница между мирами. Тусклый свет, серые камни, скудная растительность. Воздух здесь был гуще, насыщен едва заметными частицами манапыли, которые слабо мерцали при движении.
Лысый уже нарезал круги по небольшой поляне, размахивая руками и выкрикивая: «Свобода! Свобода!» Его голос звенел от восторга, а движения были настолько порывистыми и хаотичными, что казалось, он сейчас взлетит.
— Больше не будет жопоголового с его причитаниями и постоянными требованиями.
Покачал головой, наблюдая за этим представлением. Детский восторг в теле подростка-монстра пятнадцатого ранга — опасное сочетание. Предстоит много работы, чтобы направить эту энергию в нужное русло. Дёрнул уголком губ, подумав: «Ам… Затылочник был просто душкой. Я же тиран, и со мной ты станешь примерным человеком».
Серая зона выглядела иначе, чем я помнил. Теперь здесь чувствовалась жизнь — слабая, восстанавливающаяся, но определённо присутствующая. В воздухе витал запах свежести, а не затхлости. Кое-где на камнях проступал мох. Магическим зрением я видел, как тонкие нити энергии пронизывают землю, соединяясь в сложный узор.
Направился к выходу. Ам, заметив моё движение, тут же прекратил свои круги и поспешил следом, стараясь подражать моей походке — размеренной, уверенной. Получалось у него не очень: слишком много суетливых движений, слишком много лишней энергии.
В голове крутились десятки вопросов. Как представить Ама своим людям? Как объяснить появление подростка, который называет меня «папой»? Что скажут мои жёны? Как отреагирует Витас и остальные члены рода? А самое главное — как контролировать этого монстра в мире людей, где каждая его ошибка может стоить человеческих жизней?
«Одной проблемой больше, — мысленно усмехнулся. — Как будто мне их не хватало».
Мы перешагнули через невидимую границу, отделяющую серую зону от обычного мира. Эта граница ощущалась физически — лёгкое сопротивление, словно проходишь через тонкую плёнку воды, а затем яркость и насыщенность обычного мира обрушились на чувства.
Солнечный свет — настоящий, не приглушённый серой дымкой иного мира. Запахи — трава, земля, ветер, принёсший аромат далёкого леса. Звуки — шелест листвы, стрекот насекомых, пение птиц. После монотонности серой зоны этот сенсорный шквал почти оглушал.