Голем сорвался с места. Для такой массивной конституции он двигался неожиданно быстро. Каждый шаг сотрясал землю.
Генерал Байтун мгновенно оценил угрозу. Его ленивая маска слетела, обнажив истинное лицо — холодное, расчётливое, без тени сомнения. Руки взметнулись вверх, и из земли вырвалась стена воды.
Волна ударила в голема, но не остановила. Каменный великан прошёл через неё, как скала сквозь прибой. Потоки обтекали его массивное тело, замедляя, но не останавливая.
Байтун не растерялся и изобразил новый жест. Вода вокруг голема закипела, превращаясь в облако раскалённого пара. Воздух наполнился шипением и свистом. Паровые щупальца обвились вокруг каменных конечностей. Они проникали в суставы.
Камень затрещал. По поверхности голема поползли трещины — тонкие, едва заметные, но я чувствовал каждую из них как собственную рану. Вода подтачивала конструкцию, разрушая связи между частями.
«Держись», — мысленный приказ сопровождался выбросом энергии.
Магия льда потекла от меня к голему, укрепляя его, запечатывая трещины, замораживая воду до того, как она успевает нанести непоправимый ущерб.
Байтун щёлкнул пальцами, и кипяток хлынул во все стороны, превращая землю в грязевое болото. Сапоги генерала утопали в жиже, но он, казалось, не замечал этого, словно стоял на твёрдой поверхности.
Голем достиг цели. Каменные руки протянулись к генералу, готовые схватить, сжать, обездвижить. В последний момент Байтун нырнул вниз, уходя от захвата. Не прыжок, а именно ныряние, словно земля под ним превратилась в воду. Он вынырнул в трёх метрах позади, абсолютно сухой, с едва заметной улыбкой на губах.
— Неплохая игрушка, Магинский, — голос спокойный, без тени напряжения. А сам смотрит по сторонам, пытается найти меня. — Но против воды камень бессилен. Таковы базовые законы природы.
Новый жест. Земля под големом превратилась в жидкую грязь. Великан начал погружаться — медленно, но неумолимо. Сначала по щиколотки, затем по колени, по пояс… Каменный гигант напрягся. Он медленно поднял ногу, с хлюпающим звуком вырывая её из трясины. Затем вторую. Каждое движение требовало колоссальных усилий, но голем продолжал двигаться.
Байтун нахмурился. Такого сопротивления он явно не ожидал.
— Упрямый, — произнёс скорее с уважением, чем с раздражением.
Вода вокруг закружилась воронкой. Генерал стоял в центре этого водоворота, полностью контролируя стихию. Десятки водяных щупалец взметнулись вверх, атакуя голема со всех сторон.
Я чувствовал, как моё творение страдает. Каждый удар плети откалывал кусочки камня. Каждый хлыст оставлял след, каждый поток подтачивал прочность. Трещины множились, расползались по телу голема, как паутина. Но он продолжал идти. Медленно, методично, неотвратимо, шаг за шагом приближаясь к цели.
Генерал Байтун впервые выглядел обеспокоенным. Он усилил атаку, превращая воду в настоящие копья, разрезающие камень, как масло. Некоторые выстрелы попадали в цель, пробивая каменную плоть голема насквозь. Но даже с дырами в теле, даже с отколотыми кусками брони голем продолжал движение. Его глаза-впадины горели синим огнём моей воли.
«Ещё немного», — подбадривал я своё творение, чувствуя, как истощается связь между нами.
Внезапно голем сделал то, чего Байтун никак не ожидал, — он прыгнул. Не размашисто, не высоко, но достаточно, чтобы преодолеть оставшееся расстояние одним рывком. Тонны камня взлетели в воздух и обрушились на генерала.
Водяной щит не выдержал. Байтун упал под тяжестью голема, и каменные пальцы сомкнулись вокруг его тела, сковывая движения, обездвиживая руки, не давая создавать новые заклинания.
— Поймал, — выдохнул я, чувствуя, как пот стекает по вискам от напряжения.
Голем зафиксировал генерала в своей хватке. Его тело было серьёзно повреждено.
Байтун дёрнулся раз, другой, пытаясь освободиться. Затем внезапно обмяк, будто смирившись с поражением. Но я не верил этому показному смирению. Генерал слишком опасен, чтобы так легко сдаться.
— Держи крепче, — приказал голему, готовясь к следующей фазе сражения.
Краем глаза заметил, что бой разгорается и на других участках. Пора заняться вторым магом пятнадцатого ранга. Поднял руку, готовясь призвать новую силу. Мои тени ждали своего часа.
Пространство позади меня искривилось, потемнело, будто кто-то плеснул чернилами на холст реальности. Сначала одна, затем вторая, пятая, десятая… Пятьдесят теней Магинского появились из ниоткуда — чёрные силуэты с размытыми очертаниями. Связь между нами пульсировала — тонкие, невидимые простому глазу нити подчинения, протянутые от моего сознания к каждой тени. Они двинулись вперёд единым фронтом. Чёрные фигуры скользили над землёй, не касаясь её.