Сжал челюсти так, что заныли зубы. Головоломка складывалась, но картина напрягала своими масштабами. Гарем женщин со Злом, армия магов высшего ранга и посланник на троне.
— Может быть, это и неплохо. Ты, во всяком случае, будешь занята и не станешь мешаться под моими ногами, — пожал плечами, возвращая контроль.
Спина выпрямилась, маска равнодушия вернулась на место.
— Это будет вначале, а дальше только мучения и смерть. Тебе не жалко маму? — у неё на глазах снова появились слёзы.
Молчание стало моим ответом.
Дождь снова усилился. Капли разбивались о стекло с яростью, словно пытаясь прорваться внутрь.
— Что же ты за сын такой? — вопрос повис в воздухе. В нём слышалось искреннее недоумение. Она действительно не понимала.
— Твой, — хмыкнул в ответ.
Улыбка вышла кривой, холодной. В её глазах мелькнула тень узнавания. На мгновение она увидела в моём лице отражение собственной безжалостности. И это напугало Василису.
— Павел, император… Он, его связи, сила… Лучше не вставай на его пути. Он пока лишь развлекается. Как только почувствует в тебе угрозу — убьёт. Ему нужна лишь твоя жила, — Василиса произнесла это тихо, почти шёпотом.
— А кровь? — поднял бровь.
Интуиция подсказывала, что здесь есть ключ к чему-то важному. Моя кровь, моя способность подчинять монстров. Зачем это императору? Почему Василиса так жаждала её получить?
— Она была нужна мне, — ответила женщина. — Я думала, что так смогу освободиться и уйти, стать сильнее. Буду сама решать, что делать дальше.
Вот оно… Правда, обнажённая и простая. Кровь как ключ к свободе, как защита от императора и его планов, как билет в новую жизнь.
— Бедная мамочка. Сама раздвинула ножки перед мужиком, который впихнул в неё Зло, а потом решила скинуть ошейник. Всего-то нужно убить сыночка. Эх, было бы время, вручил тебе награду «Лучшая мать». Этой информации недостаточно, чтобы я сохранил тебе жизнь. Ладно… Его слабости? Как убить? Что сдержит? Какие у него планы?
— Я не знаю… — опустила она голову.
Пальцы нервно комкали ткань покрывала, плечи поникли. Волосы упали на лицо, скрывая выражение. Сломалась? Или снова играет?
Я шумно выдохнул. Часы отсчитывали секунды: тик-так, тик-так. Время утекало сквозь пальцы.
— Но… — Василиса резко вскочила, и с неё слетело покрывало.
Демонстративно отвернулся. Манипуляция на манипуляции — примитивно. Она играет женской картой, будто я подвержен таким простым уловкам.
— На севере что-то есть, — начала тараторить. — Османская империя, Джунгария, Монголия — это всё его союзники и подчинённые. Но север — враг! Он хочет его уничтожить. Там что-то, чего он боится.
Слова срывались с её губ лихорадочно. В голосе — отчаяние человека, хватающегося за последнюю соломинку. Глаза расширены, дыхание частое. Она цеплялась за возможность выжить любой ценой.
Я повернул голову. Вгляделся в её лицо, игнорируя наготу. Не врёт.
Карта мира развернулась в воображении. Османская империя, Джунгария, Монголия — южные и восточные соседи. Все подчинены императору, если верить её словам. А север… Что там, на севере? Легенды говорят о суровых землях, льдах, странных магических аномалиях. Это могло быть чем угодно. Но если император боится… Значит, там действительно что-то есть. Что-то достаточно могущественное, чтобы держать в страхе мага двадцатого ранга. Союзник? Оружие? Древняя сила?
— Я клянусь кровью и родом, что больше ничего не знаю! — Василиса попыталась приблизиться.
Клятва сработала, глаза вспыхнули. Магия крови проверила её слова на истинность и подтвердила: не врёт.
— У тебя нет рода, а кровь испорчена Злом, — пожал плечами.
Слова прозвучали как приговор. Её лицо исказилось от боли — не физической, а той, что глубже. Удар по самой сути. Ей нечего предложить, кроме этого обрывка информации о севере.
— Умоляю! — упала она на колени.
Обнажённая, уязвимая, без малейших следов той гордой и опасной женщины, которой была.
— Витас! — крикнул я.
Мужик зашёл, и снова реакция на голую женщину. Тут же укрыл её покрывалом.
— Отправить в особняк и закрыть, — сказал ему.
В голове было несколько планов насчёт Василисы. Пока она полезнее живой, чем отдать её императору или убить. Возможная приманка, а может, и разменная монета, если переговоры зайдут в тупик.
Женщину увели. Пальцы одной руки стучали по кровати. Ладно, будем разбираться с этими посланниками. Встал. Чувствовал я себя… Обычная медицина не помогла.