Подросток поднялся, отряхнулся. На лице — азарт, не обида. Хороший признак. Значит, он учится.
Второй раунд. Ам изменил тактику, попытался схватить за руку. Тимучин ушёл в сторону. Подножка, снова падение.
Третий раунд. Теперь подросток действовал осторожнее. Изучал движения противника, искал слабые места. Нашёл.
Левая нога хана чуть волочилась — старая травма, едва заметная, но есть. Ам атаковал именно туда. Захват за голень. Тимучин потерял равновесие на мгновение. Этого хватило, хан упал, но сгруппировался. Перекат назад, мгновенно на ноги. И улыбнулся.
— Хорошо, волчонок. Видишь слабость.
Голос звучал без раздражения. Наставник оценивает ученика.
— Павел Александрович, — обратился Витас, возникший рядом, как тень. — Ваша… отправлена в особняк с охраной. С ними…
— Ничего не случится, — успокоил его. — Она под моим контролем.
Взгляд Лейпниша выражал сдержанное сомнение. Витас знал о Василисе достаточно, чтобы не верить в её безобидность, но доверял моим решениям.
Я дёрнулся, словно меня ударили током. Кое-что вспомнил.
— Жди тут! — сказал Лейпнишу.
Мужчина кивнул, в его глазах мелькнуло понимание. Он уже привык к моим внезапным решениям, к тому, что я иногда действую, повинуясь интуиции.
Достал морозного паучка и забрался на его спину. Хитиновый панцирь холодил ладони. Восемь ног беззвучно переступали, готовые сорваться с места по первому сигналу. Создание, рождённое серой зоной, абсолютно преданное мне.
Направил его к стене. Паук двинулся — сначала медленно, затем всё быстрее. Ноги перебирали с удивительной скоростью, тело слегка покачивалось на ходу. Обзор с его спины — отличный, выше человеческого роста, можно видеть через головы толпы.
Мои люди по-прежнему в полной боевой готовности. Стоило только пересечь стену, как увидел новый столик, и пока за ним никого нет. Белая скатерть, два стула. Символ перемирия, нейтральная территория для переговоров.
Спустился. Нашёл место, где Ам убил мага. Вот только там ничего не оказалось. Тело забрали, как и то, что я надеялся получить. Жаль. Земля впитала кровь, оставив лишь тёмное пятно. Трава примята, видны следы борьбы, но никаких ценных артефактов. Где труп второго мага? Того, который со мной сражался?
Сканировал территорию магическим зрением, искал следы недавней битвы. Кровь впиталась в землю, трава примята, видны борозды от упавшего тела. Металлический блеск, полузакрытый комом земли, — тонкая цепочка. Как её не заметили?
Наклонился, пальцы подхватили находку. Отряхнул от остатков яда. Холод металла. Работа ювелира высочайшего класса. Звенья — микроскопические, каждое — отдельная руна. Цепочка сама по себе артефакт. Кристалл на конце размером с ноготь мизинца. Внутри — завихрения энергии подчинения. Четырнадцатый ранг минимум.
Приблизил к глазам. Структура кристалла нестандартная. Что это такое? Огляделся. Странно, что не осмотрели место битвы, артефакт-то редкий. Империя богата или глупа? Возможно, и то, и другое.
Сосредоточился и только сейчас почувствовал магию. Да это же ментальная! Да ещё и с… некромантией. Интересная комбинация. Кто в империи создаёт такие вещи? Придворный маг? Мастерская при дворце? Или частная лаборатория? Я бы заказал таких несколько десятков. Пока сделал мысленную заметку узнать, вдруг можно обменять на кристаллы.
Убрал артефакт в пространственное кольцо, отдал приказ возвращаться. Встречу я планировал раненько, с утра. Вывесим свой флаг, и тогда представитель придёт.
Паук развернулся одним плавным движением. Скорость нарастала постепенно, переходя в размеренный бег.
Интересно, кого в этот раз пришлют? Снова генерала? Или рангом пониже, чтобы не рисковать? Или вообще дипломата? Император не дурак, он должен понимать, что потеря ещё одного высокопоставленного офицера будет выглядеть как слабость.
Слез с паучка рядом с Витасом. Бросил взгляд на Ама с Тимучином. Подросток тужился, пытаясь сбросить хана с себя. Лицо покраснело от напряжения, на лбу вздулись вены. Тимучин же расположился сверху, фиксируя противника болевым захватом. На его морщинистом лице играла довольная улыбка.
Странно видеть их вместе. Соревнуются, как обычные люди. Будто в этом мире нет ни рухов, ни Зла, ни посланников, готовых уничтожить всё живое. Для них сейчас существует только схватка, только момент. Чистое соперничество без примеси политики или магии. Что-то в этом есть… правильное, настоящее.
— Вывешивай флаг, — приказал я.
Лейпниш кивнул и удалился выполнять распоряжение. Его фигура растворилась в толпе монголов.
Подошёл к хану.
— У нас дела, — сказал я, когда лысый пытался схватить старика, а тот его бросил.