Глянул на одну вещицу, которую я присмотрел для неё у себя в пространственном кольце. Идеальное средство для работы с родственницей. Наивная, думает, что просто так откупится от меня. Теперь уже нет. Пошла против меня, хотела убить меня и моих людей. Настало время расплаты. Холодная улыбка тронула губы.
Император… Посмотрим, как ты отреагируешь на то, что я задумал.
Степь проносилась мимо — бесконечная, монотонная, вечная. Лошадь подо мной скакала ровно, мерно. Сильное животное, выносливое, специально выведенное для долгих переходов по этим бескрайним просторам.
Монголы держались рядом — молчаливые, настороженные, готовые к любой опасности. Жаслан во главе отряда, его глаза постоянно сканировали горизонт. Опытный воин, хороший проводник, верный слуга.
Дорога пролетела незаметно. Мысли, планы, расчёты сократили путь, сжали время. Мы оказались во дворце, и я сразу отправился на аудиенцию к хану.
Стража расступилась, пропуская меня внутрь. Копья скрестились за моей спиной, отрезая путь к отступлению. Не угроза, почесть. Хан доверяет мне настолько, что позволяет входить с оружием, без проверки, без лишних церемоний.
Тимучин восседал на троне. Вокруг — советники, военачальники, шаманы. Внимательные глаза, напряжённые позы, ладони на рукоятях оружия. Готовы как к празднику, так и к бою. Воины по крови, по духу, по сути.
Я подошёл к трону и склонил голову — ровно настолько, чтобы выразить уважение, но не покорность. Равный приветствует равного, брат приветствует брата.
— Мне нужно, чтобы мы выехали сейчас! — сказал я честно, без предисловий.
Голос разнёсся по залу, отражаясь от стен, от колонн, от высокого потолка.
— Моим землям угрожает опасность. Соберём войско по пути, будем отправлять гонцов по мере продвижения. Так даже быстрее выйдет, нежели мы останемся ждать, пока соберётся твоё войско рядом столицей.
Тимучин смотрел на меня долгую секунду. Его тёмные глаза изучали моё лицо, позу, жесты, искали сомнения, страх, слабость. Не нашли.
— Приказываю! — тут же поднялся хан.
Голос грянул, как гром. Все присутствующие замолкли. Советники замерли, военачальники выпрямились, шаманы подняли головы. Воля хана — закон, приказ хана — судьба.
— Я со своим братом отправляюсь немедленно! Готовить войско, усилить защиту города, призвать шаманов.
Команды сыпались, как удары бича — короткие, чёткие, не допускающие возражений или сомнений. Хан в действии — зрелище впечатляющее. Полководец, правитель, воин — всё в одном лице, всё в одном человеке.
Я глянул на Тимучина. Удивился, ожидал, что мне придётся ему объяснять и уговаривать, что потребуются доводы, аргументы, доказательства. Но нет, он принял решение мгновенно, без колебаний, без сомнений.
— Русский, — хмыкнул хан, обращаясь ко мне неформально, по-дружески. — Я всё понимаю. Он хлопнул меня по плечу. — У меня у самого всё внутри свербит. Хочу дорогу, опасность, врагов и битву.
Его глаза загорелись боевым огнём. Вот почему мы нашли общий язык, без слов, без объяснений. Просто встал и пошёл, таких союзников не продают.
Он засмеялся, я засмеялся. Безумец! Такой же, как и я. Но при этом у обоих уже всё просчитано на несколько шагов вперёд, только у меня чуточку больше.
Посмотрел на выход. На момент представил себе дорогу, сжал кулаки и зубы. Магинский возвращается…
Как обычно? Награды, Лайки, Коменты. Чтобы автор не выдыхался и продолжал. Это сигнал и ваша поддержка, которая очень нужна.
https://author.today/work/471816
Эта глава… Долго мы шли к этому. Магинский будет папой. Сразу как минимум троих детей. Прямо веха в его истории. Да и проблемы с вызовом не слабые перед ним встали. Будет смотреть и ждать его действий. Его путь продолжается. Надеюсь, что вы вместе со мной пройдёте его.
Глава 2
Армия выдвинулась — пока пятьдесят тысяч. Бесконечная река из людей, лошадей и повозок растянулась на многие вёрсты вперёд. Пыль клубилась под копытами, поднимаясь к небу серым маревом. Пятьдесят тысяч пар ног топтали землю в едином ритме, пятьдесят тысяч сердец бились в унисон. Так звучит дыхание войны.
Я стоял на небольшом холме, наблюдая за движением монгольской силы. Мышцы лица напряглись сами собой — сдерживал довольную ухмылку. Сколько раз я представлял эту картину? Сотни, тысячи. И вот теперь она перед глазами — реальная, осязаемая, почти моя.
Жаслан подъехал справа. Его крепкая фигура выделялась среди приближающихся всадников.