— Да! — кивнул. — Всё это было для отвлечения внимания. Императору плевать на войско под городом. Да они нужны на другой войне. Но оставить тебя тут ему важнее.
Лицо хана постепенно менялось. Гнев уступал место сосредоточенности, ярость — холодному расчету. Опытный воин, он быстро переключался с эмоций на стратегическое мышление, когда ситуация требовала этого.
— Почему?
Я выдержал паузу перед ответом.
— Джунгары… — хмыкнул я. — Его план провалился. Почему-то ему очень важно, чтобы они устояли. И для этого он тебя и провоцировал. Оставить тут. Пока… Я думаю, что уже сейчас к ним направляются наши войска и оружие. Задержишься тут на неделю две и воевать тебе придётся уже с абсолютно другими людьми там.
Излагал свои выводы спокойно, логично, последовательно.
Тимучин открыл рот и его узкие глаза расширились. Выражение лица изменилось полностью. Теперь это было лицо человека, внезапно увидевшего опасность там, где раньше ее не замечал.
— А я… — хмыкнул. — Эти похищения нужны, чтобы я остался тоже тут. Воевал, праздновал маленькую победу. А потом мне в спину ударят джунгары, когда бы они разобьют твоё войско.
Продолжил развивать мысль, показывая полное понимание ситуации.
Говорить про то, что у плана императора была ещё одна цель, не стал. Османская империя… Не просто так там началась активность. Не хочет монарх, чтобы я туда отправился. Почему? Это я очень хочу узнать.
— Тогда что делать? — зачем-то спросил Тимучин.
— Мы начнём тут битву. — кивнул я. — Меньшими войсками. Изматывающую и долгую. Ты защитишь свою страну и поглотишь джунгаров. А потом я найду тебе русскую жену. Родишь себе наследника.
Последнее, чтобы разрядить обстановку. Небольшая шутка, намек на будущее, выходящее за рамки текущего кризиса. Напоминание о том, что наш союз — не только тактическое соглашение для решения конкретной проблемы, но и долгосрочные отношения, взаимовыгодное партнерство.
Хан внимательно слушал мои объяснения час.
Тимучин кивал и хмурился. Смотрел на стену города и снова хмурился. Лицо отражало сложную работу мысли.
Я дал ему время обдумать всё сказанное, не торопил с решением.
— Мы выжмем из их армии каждую каплю крови, не проливая ни своей. — Подытожил я. — Ты хочешь честь? Я тебе её дам. Ты хочешь месть? Она будет долгой. И больной. Они захотят убежать.
Слова были подобраны тщательно, каждая фраза точно бьющая в цель. Не пустые обещания, а конкретный план действий, который удовлетворял и практическим, и эмоциональным потребностям хана.
— Ты хочешь убить волка? — продолжил я. — Сначала сломай ему зубы. Потом когти. Потом заставь его реветь… в клетке.
Метафора была выбрана идеально — понятная, яркая, соответствующая менталитету слушателя.
— Ты опасен! — заявил он.
В голосе звучало не осуждение, а уважение.
План был принят, стратегия одобрена. Теперь оставалось перейти к конкретным действиям, к материальной стороне вопроса.
— Витас! — позвал я. — Оружие сорок процентов от всего нашего запаса передаём нашим братьям монголам. Двадцать процентов от всего запаса кристаллов, зелья пятьдесят процентов.
Лейпниш выпрямился, словно проглотил штык. Его лицо приняло сосредоточенное выражение человека, полностью погруженного в выполнение задачи. Он не задавал лишних вопросов, не выражал сомнений.
— Понял! — записал в свой блокнот мужик.
Тимучин наблюдал за этим с едва заметной улыбкой. В его глазах читалось одобрение. Он ценил четкую организацию, дисциплину, умение командовать людьми. Качества, необходимые любому успешному лидеру, независимо от культуры и эпохи.
— У границы стоит армия в пятьдесят тысяч. — продолжил. — Берём половину. Остальная охраняет новых жителей. Помогают расстраиваться. Теперь это земли рода Магинских. Наших людей туда направь. Всё организуй. Иерархия подчинения, взаимодействия. По нашей схеме. Зелья и оружие тоже туда перебрасываем.
Приказы следовали один за другим. Я говорил размеренно, давая Лейпнишу время записать каждый пункт.
— Есть! — вытянулся мой барон.
Монголы, наблюдавшие за нашим разговором, заметно впечатлились. Их лица выражали смесь уважения и легкого удивления. Они привыкли к другому стилю командования — более эмоциональному, менее структурированному.
— Работы много. — хмыкнул я. — Из монголов взять людей для добычи кристаллов. Мы должны увеличить скорость в десять раз. Дороги, инфраструктура. Всё. Растим военных и охотников и пополняем наши ряды.
Пальцы непроизвольно отбивали ритм по бедру. Мозг работал на предельных оборотах, выстраивая сложные логистические цепочки, просчитывая потребности в ресурсах, оценивая возможные узкие места.