Паучки выскользнули из пространственного кольца — сначала один, затем второй, третий… Восемь серебристо-голубых силуэтов, каждый размером с небольшую собаку.
Мысленная команда и монстры рассредоточились, двигаясь в разных направлениях.
Сам я остался в относительной безопасности, незаметный, но контролирующий ситуацию. Позиция была выбрана идеально. Хороший обзор, несколько путей отступления, минимальный риск случайного обнаружения.
Сосредоточился, закрыл глаза. Сознание расширилось, разделилось на восемь потоков.
Первый паучок скользил между палатками в северном секторе лагеря. Его восприятие передавало мне картину военного порядка. Ровные ряды палаток, часовые на постах, оружие, сложенное в аккуратные пирамиды. Имперская дисциплина была видна во всем, от расположения полевых кухонь до организации караульной службы.
Второй исследовал южную часть, где располагались офицерские кварталы. Более просторные палатки, охрана строже, движения меньше. Приглушенные голоса, обсуждающие стратегии и планы. Карты, разложенные на походных столах.
Третий пробирался через восточный сектор, где размещались маги. Сразу почувствовал изменение в атмосфере — воздух здесь казался гуще, насыщеннее энергией. Магическое зрение паучка улавливало потоки силы, концентрирующиеся вокруг нескольких палаток, выделенных особой охраной.
Оставшиеся пауки методично прочесывали остальные части лагеря — конюшни, арсеналы, полевые госпитали. Каждый отправлял мне поток информации, складывающейся в целостную картину вражеского расположения.
Напряжение нарастало с каждой минутой. Я анализировал поступающие данные, создавал в уме детальную карту лагеря, оценивал силы противника, искал слабые места в обороне.
Знакомая фигура привлекла внимание одного из моих разведчиков. Подполковник Сосулькин выглядел измученным. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, плечи сутулились под тяжестью невидимого груза.
Рука дрожала. Он держал второй её, чтобы не показать напряжения.
В голове всплыло, как мы с ним в южной компании выводили на чистую воду Топорова. Как я ему жизнь спас. И теперь…
Паучок, наблюдавший за Сосулькиным, зафиксировал движение. Из большой палатки, украшенной императорскими символами, вышли двое. Первый — тот самый маг, через которого говорил император и второй, что выжил.
Третья фигура появилась из тени палатки — меньше, изящнее первых двух. Женский силуэт, едва различимый. Паучок находился слишком далеко, угол обзора был неудачным. Я мысленно направил монстра ближе.
Кто эта женщина? Почему она находится в обществе магов высшего ранга? Случайный персонаж или важная фигура в игре императора
«Да это же Ольга!» — воскликнул про себя.
Узнавание пришло внезапно, когда паучок приблизился достаточно, чтобы разглядеть детали. Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще.
Красное платье. Не боевая одежда. Губы ярко накрашены. Она… улыбается? Что за чертовщина? Почему она не в цепях? Почему её не охраняют? Почему они… ведут себя как будто она… одна из них?
Вопросы вихрем закружились в голове, но разум оставался холодным. Я наблюдал, как она непринужденно беседует с магами, как свободно жестикулирует, как откидывает голову в смехе.
Внутри всплыло плохое предчувствие.
Большой паучок, на котором я сидел, двинулся в сторону обнаруженной группы. Движения были плавными, осторожными. Никакой спешки, никаких резких маневров, способных привлечь внимание.
Нашел идеальное место для наблюдения. Угол между двумя пустыми складскими палатками. Отсюда открывался хороший обзор на группу, при этом риск обнаружения был минимальным.
Перешёл на магическое зрение. Глаза чуть ослепило от источников магов. А Ольга…
Следом активировал духовное. Еще один уровень восприятия открылся перед внутренним взором. Теперь я видел.
Рука сжала кристалл на спине монстра и чуть его не раздробила. Паучок подо мной вжался в землю и начал мерцать. Ослабил хватку.
— Как? — произнёс я.
Глава 10
Смотрел на девушку. Оля стояла в двадцати метрах от меня, но я видел её так, словно она находилась на расстоянии вытянутой руки.
Поначалу показалось, что Смирнова меня предала. Мой человек, связанный клятвой крови… Как такое могло произойти? Клятва не позволила бы ей нарушить верность. Как-то сняли? Нет, это невозможно.