Лёгкий ветер трепал её светлые волосы. Знакомые черты лица, но глаза… В них клубилась тьма. Едва заметная для обычного зрения, но в моём магическом и духовном восприятии она выглядела как маслянистая чернота. Тонкие нити тёмной субстанции проступали под кожей, как вены.
Я сжал зубы, напряг челюсти так, что заныли виски. Клятва крови и верности всё ещё была. Но… Долбаный император впустил зло в моего человека.
Рука продолжала сжимать кристаллы на спине паучка. Холодная, твёрдая поверхность ощущалась под пальцами. Самоконтроль — прежде всего. Гнев сейчас бесполезен, только притупит мышление. Вдох-выдох — медленно, глубоко.
Вернул контроль над эмоциями. Ощущал, как гнев и тревога уходят куда-то вниз, в живот, сворачиваются там тугим клубком, который я смогу использовать позже. Не сейчас.
Сузил глаза, вглядываясь в её фигуру. Объединённое зрение показывало всю картину: чёрная субстанция Зла проникла в каждую клетку её тела. Здесь масса казалась свежей, активной, пульсирующей. Работа недавняя и, возможно, незавершённая.
К сожалению, придётся признать, что внашей партии с монархом результат: один-один.
Достать Зло из Оли не получится, не здесь и не сейчас. Нужно отступить, перегруппироваться, найти способ. Вспомнил, как пытался изгнать Зло из Василисы. Сила мира против тьмы. Тогда это не сработало полностью. Для Оли понадобится что-то другое, более мощное.
Паучок под моей рукой беспокойно перебирал лапками. Он тоже чувствовал опасность. Я глянул на девушку ещё раз и кивнул своим мыслям: «Приоритеты и последовательность…»
Многоглазики передали сигнал — короткие импульсы, складывающиеся в чёткое сообщение: «Нашли!» Координаты, число охраны, состояние пленных — все данные мгновенно сложились в голове в чёткую картину. Мои люди живы, разделены, охраняются.
Пока следил за двумя магами пятнадцатого ранга, проверял, с какого расстояния они чувствуют моих монстров. Отправил к ним мясного хомячка. Крошечный монстр скользнул в воздухе бесшумно.
На отметке в двадцать метров седой маг резко вскинул голову. Его пальцы замерли, воздух вокруг уплотнился. Он что-то почувствовал.
«Стоп!» — мысленный приказ хомячку.
Монстр мгновенно замер и упал на землю. Через его примитивное зрение я видел, как маг оглядывается, принюхивается, словно хищник, учуявший добычу. Секунда, две, пять… Напряжение постепенно уходило из его позы. Ложная тревога? Или всё-таки почувствовал?
Приказал хомячку медленно отступить. Когда расстояние между ним и магом увеличилось до двадцати пяти метров, проверил снова — осторожное приближение. На этот раз маг не отреагировал, даже когда хомячок подобрался к нему на двадцать два метра. Значит, зона чувствительности — двадцать метров, непостоянная, колеблется. Видимо, зависит от концентрации мага. Ценная информация.
Посмотрел ещё раз на своих противников — на Зло в теле Оли, магов, Сосулькина. Развернул паука и направился к первой партии моих людей. А с императором и его новой игрушкой со Злом внутри разберусь позже.
Пользуясь новыми знаниями, мы с тварями спешили к нужному мне месту. В голове уже формировался план. Многоглазики передавали информацию о перемещениях в лагере и следили за магами и Ольгой.
Добрались. Палатка ничем не выделялась — типовая армейская, выцветшая от солнца и непогоды. Но именно отсюда паучки прислали сигнал об обнаружении моих людей.
Охрана — три человека снаружи и ещё двое внутри. Солдаты выглядели опытными. Двое стояли по обе стороны от входа, третий патрулировал периметр. Автоматы в руках, движения экономные, глаза постоянно сканируют территорию.
Я сосредоточился, оценивая ситуацию. Сколько времени у меня есть? Когда заметят пропажу пленников? Как быстро среагируют? Вариантов несколько.
Запустил внутрь мясных хомячков. Три маленьких монстра проскользнули под брезентом палатки. Сосредоточился на их зрении. Так, кто у нас тут?
Внутри горела единственная керосиновая лампа. Первым увидел Лампу — дядю Стёпу. Рыжие волосы всклокочены, на лице — ссадины и синяки, руки связаны за спиной. Но в глазах — знакомый острый взгляд.
Рядом с ним были Смирнов с Жорой. Смирнов выглядел хуже всех — бледный, с запавшими щеками. По его лбу стекала струйка пота, несмотря на прохладу. Жора сидел ровно, внешне невозмутимый, как и подобает слуге высокопоставленной семьи. Лишь сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение.
Вот только что-то отец Ольги хреновасто выглядит. Через примитивное зрение хомячков я видел, как по его коже пробегают странные чёрные вены — похоже на те, которые видел в Оле, но в меньшей концентрации. Его пытались заразить Злом, но что-то пошло не так? Или процесс ещё не завершён?