Насекомые собрались вокруг рыженького. Разместились на земле, формируя буквы. Медленно, неуклюже, но работает.
Оставил послание: «Я здесь. Скоро. Остальные где?»
Дядя Стёпа заметил движение. Его глаза сузились, сфокусировались на шевелящихся точках на полу, лицо оставалось бесстрастным. Охранники ничего не заметили.
Он неумело дёрнулся, словно пытаясь устроиться поудобнее. Затем пальцы его связанных рук начали двигаться по земле, на которой сидел. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы расшифровать его каракули:
«Ловушка. Разделили всех. Приманка».
Ничего нового. Как я и думал, меня пытаются поймать на приманку. Их разделили. Он и Смирнов, Жора — в одном месте, Казимир — во втором, Фирата и Тарим отдельно. Три цели, на какой-то меня должны поймать или схватить.
Паучок подо мной нетерпеливо перебирал лапками. Он чувствовал моё напряжение.
«Уходи! — написал дядя Стёпа своими пальцами. — Они все одиннадцатого ранга».
Глянул на охрану через зрение хомячка. Да уж, хороших, крепких ребят поставили. А что и кто охраняет остальных? Если здесь такая стража, что же приготовили в других местах?
В голове уже есть несколько идей, как спасти дядю Стёпу и Смирнова. Игорь Николаевич явно нуждается в немедленной помощи. Дядя Стёпа держится, но и ему досталось. Жора выглядит крепче остальных, но кто знает, что с ним делали.
Выбрал тихий вариант. Если повезёт, мы исчезнем бесшумно, не подняв тревогу. У меня будет время найти и спасти остальных, прежде чем в лагере поймут, что происходит.
Достал слизь затылочника из пространственного кольца. От неё исходил слабый аромат — смесь запаха грозы, свежего хлеба и полевых трав. Обманчиво приятный для смертельно опасного вещества.
Окунул в жидкость мясных хомячков и отправил к охране. Монстры скользнули к шеям солдат, слизь испарялась, проникая через кожу и ткань. Эффективность — почти сто процентов.
Мужики тут же зашатались. Один за другим, без звука. Сначала дрогнули колени, затем глаза закатились, и они осели на землю, как тряпичные куклы. Даже не успели понять, что происходит.
Я тем временем проскользнул к палатке, открыл клетку — примитивный засов легко поддался. Рыженького и Смирнова — на паучков. Жора уже поднимался, несмотря на связанные руки. В его глазах читалось облегчение.
Пришлось отца Ольги приморозить. Кто-то его неслабо ранил. Чёрные вены пульсировали под его кожей, расползаясь, как чернильные пятна по бумаге. Развязал руки всем.
Жора тут же собрался и вскочил на паука. Мы не говорили. Дядя Стёпа лишь кивнул на мою отсутствующую кисть и покачал головой. Я пожал плечами в ответ. Когда все забрались на транспорт, приказал монстрам тащить моих людей. Первая партия ушла, теперь Тарим и Фирата.
Перемещались по лагерю к новой точке с моими людьми. Времени не так много. Как только заметят пропажу кого-то из пленников, поднимется шум. У нас есть минуты, может быть, десятки минут, если повезет.
Мы скользили между палатками. Второе место содержания моих людей нашли быстро. Оно расположено в западной части лагеря, чуть в стороне от основных путей передвижения. Умно — разделить пленников по разным секторам, максимально усложнить одновременное спасение.
Охрана здесь оказалась серьёзнее: пятеро солдат вместо трёх. Ранг тоже одиннадцатый. Все напряжены, сосредоточены, постоянно оглядываются по сторонам. Меня ждут? Возможно.
На расстоянии двадцати пяти метров остановился. Отсюда было хорошо видно палатку. Тактическое преимущество у меня — я знаю, где они, а вот они не подозревают о моём присутствии. Но это ненадолго.
«Привет!» — произнёс через ментальную связь.
Сосредоточился, направляя мысль, как тонкий луч, проникающий сквозь пространство. Ментальная связь с монстрами — не то, что можно назвать точным инструментом. Возможно…
Секунда тишины, и затем отклик — лёгкое прикосновение к сознанию.
«Господин Павел Александрович!» — ответили брат с сестрой. В мысленных голосах облегчение смешивалось со страхом и надеждой.
Через связь ощущал их состояние. Фирата — более сильная, держится, хотя истощена. Что-то блокировало её магию, но королева песчаных змей не сдавалась, воля оставалась несломленной. Тарим слабее — напуган, измучен, но всё ещё верен.
Палатка была простой, без особых укреплений. Ткань достаточно тонкая, чтобы различить силуэты внутри. Два охранника снаружи постоянно перемещались, не оставаясь на одном месте более минуты. Профессионалы.