— Не переживай, Магинский… — криво улыбнулся рыженький.
Стоит, держась за край стола. Костяшки побелели от напряжения, рубашка в пятнах, рукав разорван. На лице — усталость, смешанная с какой-то странной решимостью.
— Лампа вон в штаны наделал, даже не вылезает. Все мы там будем. Кто-то раньше, как мы, кто-то позже…
Взгляд скользнул в угол лаборатории. Там, сжавшись в комок, сидел молодой ассистент — студент, недавно прибившийся к алхимикам. Парень дрожал. Глаза — два блюдца, зрачки расширены от ужаса. Одежда мокрая спереди. Страх в чистом виде — животный, безрассудный.
— Хотя с тем, как ты живёшь… — продолжил Дядя Стёпа, вернув внимание ко мне. — Это большой вопрос. Просьба одна. Убей урода-императора, разорви суку!
Слова Дяди Стёпы прозвучали не как просьба, а как приказ. Последний, от умирающего человека. Алхимик смотрел прямо, без тени страха или сомнения. Он знал, что скоро умрёт, принял это и теперь хотел только одного — отмщения.
— Я не хочу умирать! — заявил Тарим.
Его голос сорвался на последнем слове, в нём слышались боль и отчаяние. Некогда монстр, гордый своей силой, своей выносливостью, сейчас выглядел, как испуганный ребёнок. Чёрная кровь сочилась из раны, стекала по руке, капала на пол: тик-так. Каждая капля — будто секундная стрелка, отсчитывающая оставшееся время.
— А ты думаешь, кто-то хочет? — хохотнул алхимик.
В его смехе не было веселья, только горечь и смирение. Жизнь для дяди Стёпы всегда была игрой с огнём. Он экспериментировал с опасными веществами, рисковал, ходил по краю, и вот теперь край встретил его.
Сука!.. Потёр виски. Под пальцами пульсировала вена. Ярость, злость и всё остальное только увеличились внутри меня. Горячая волна поднималась от живота к груди, к горлу. Хотелось рычать, ломать, крушить, но сейчас нельзя давать даже шанса эмоциям.
Мозг с новой силой включился в работу: анализ, расчёт, стратегия. Передо мной были уравнения с несколькими переменными. Дядя Стёпа и Лампа в одном теле — ключевой алхимик, создатель зелий, артефактов, оружия. Человек, который знает формулы и рецепты, хранящиеся только в его голове. Ольга — костяк моих алхимиков. Без них стратегическое положение рода ослабится, причём сильно.
Растить новых? Искать? Годы работы, годы отбора. Где я найду ещё таких безумцев, как Степан Михайлович? Таких талантливых, таких преданных, таких… незаменимых?
Тем более это мои люди, люди Магинского. Просто так смириться с тем, что они умрут? Нет. Ещё один звоночек. Теперь я лучше понял план императора. Мне позволили забрать, ну, или не сильно мешали, своих людей. Уверен, только Казимир и тот артефакт не входили в план, чтобы я узнал, что они умрут. А потом со всей агрессией и страстью «героя» и юного тела начал мстить и делал это тут, не ехал в Османскую империю.
Классическая ловушка — заставить противника действовать на эмоциях, потерять голову от гнева. Император рассчитывал, что я, узнав о судьбе своих людей, тут же ринусь в бой очертя голову, прямиком в его западню. Хрен там плавал! Но и уйти сейчас я не могу.
Смотрел и думал: «Варианты?..»
— Давай делать операцию! — обратил на себя внимание дядя Стёпа. — Пока я что-то могу.
Лицо алхимика подёргивалось — то ли от боли, то ли от нетерпения. Он не из тех, кто станет сидеть и ждать смерти. До последнего вздоха будет работать, экспериментировать, искать выход.
— Заткнись! — оборвал его.
Голос прозвучал резче, чем я хотел. Но сейчас не время для поспешных решений, нужно думать.
Ещё и Фирата с Таримом, Жора… Урон роду будет куда сильнее, чем просто война. Ключевые люди, те, на ком держится вся система. Я не имею права их лишиться! Ни при каких вариантах…
Вдох. Лёгкие наполнились затхлым воздухом лаборатории. Выдох. Ещё раз.
Вспомнил, как Зло выглядело в Василисе, как оно обволакивало её источник, пыталось проникнуть внутрь. Кто у нас лучше всего с этим знаком? Мысли заработали в новом направлении: «Василиса… У неё был иммунитет? Или что-то похожее? Зло жило в ней, но не полностью захватывало. Может быть, в крови матери есть ответ?»
— Кто-нибудь! — позвал я. Голос прозвучал жёстко, требовательно.
Тут же в ангар заглянул охотник — крепкий мужик в форме. Лицо сосредоточенное, глаза внимательные. Он увидел обстановку: кровь, отрубленная рука, раненый, но ни один мускул не дрогнул. Профессионал.
— Срочно, — мой голос звенел от напряжения. — Жору найти и сюда притащить. Пусть с собой захватит Василису.
Каждое слово чеканил, как монету, — быстро, чётко, без лишних объяснений.
— Да! — вытянулся мужик. — Уже бегу.