«Аукцион? — отметил я. — Значит, не просто сидит и ждёт. Работает, приносит пользу. Это хорошо».
— Уверен, что теперь Георгий будет стараться и привлечёт вас к делам, как и положено будущей Магинской, — улыбнулся.
Перевёл взгляд на Жору, задержал его чуть дольше, чем требовалось. Безмолвное указание: «Займись ею, дай дело. Сделай так, чтобы она чувствовала себя важной. Сведи с жёнами».
Слуга понял, что я только что сделал, — свалил на него ещё одну проблему и ответственность за неё. В глазах мелькнула тень обречённости, но тут же исчезла, сменившись профессиональным спокойствием.
У нас договор с Булкиным, и она нужна. Торговые связи, финансовые возможности, политическое влияние — всё это принесёт в род брак с Марией. Но не сейчас, потом, когда вернусь.
Девушка просияла, услышав мои слова. Напряжение ушло из её позы, плечи расправились, подбородок гордо поднялся.
— Я была рада увидеть своего спасителя и героя, — поклонилась мне Маша. — Вы… ещё интереснее и привлекательнее, чем я думала. Уверена, у нас будут очень красивые и сильные дети.
Последнюю фразу она произнесла с кокетливой улыбкой, бросив на меня из-под ресниц взгляд, полный обещания.
Ничего не ответил. Молчание — лучший ответ на провокации. Ни согласия, ни отрицания, пусть додумывает сама, что хочет.
Девушка удалилась так же быстро, как и появилась. Шелест платья, лёгкие шаги по лестнице, и вот уже только аромат духов напоминает о её присутствии.
— Вам не стоит задерживаться с браком. Гаврила Давыдович требует, — тихо произнёс Жора. — Он хочет защитить себя и дочь. Если вы…
В голосе слуги слышалась озабоченность. Георгий понимал политические последствия затягивания этого вопроса.
— Я всегда сдерживаю свои слова! — отрезал. — Сроки мы не обсуждали.
Голос твёрдый, не допускающий возражений. Дело принципа: я не нарушаю обещаний, но и не позволю диктовать мне условия и сроки.
Жора слегка склонил голову, принимая мой ответ. А в глазах читалось: «Проблема не исчезнет, господин. Вам придётся с ней разбираться, рано или поздно».
— Понимаю. И разрешите мне поздравить вас. Это то, о чём я мечтал. Две жены беременны, — улыбнулся мой безэмоциональный друг.
В его голосе проскользнули нотки настоящей радости. Редкий момент эмоционального проявления от обычно сдержанного слуги.
— Трое, — поправил его. — Ещё Изольда.
Три наследника Магинского на подходе. Три продолжения рода, три новых звена в цепи.
— Какое счастье…
В глазах Жоры светилась неподдельная гордость, как будто это его собственные дети. В каком-то смысле так и есть. Он заботится о роде Магинских не меньше, чем я сам.
— Завязывай, — остановил его отцовскую гордость и счастье. — Ещё какие-то срочные дела? Проблемы?
Нет времени на сантименты.
— Нет, Павел Александрович, всё по плану и под контролем. Благодаря вам.
Я вернулся в свою спальню. Тяжёлая дубовая дверь закрылась за спиной, отсекая шум и суету особняка. Здесь тихо, спокойно. Можно собраться с мыслями.
Комната встретила знакомым полумраком. Тяжёлые шторы приглушали дневной свет, создавая атмосферу уединения. Массивная кровать, письменный стол, книжные шкафы, кресло у камина — всё на своих местах. Порядок, постоянство — редкая роскошь в моей жизни.
Ам сел на мою кровать. Подросток без спроса расположился на покрывале, словно здесь ему самое место. Провёл рукой по ткани задумчиво, почти нежно.
— А я помню, как спал тут, — улыбнулся лысый. В его голосе слышались нотки ностальгии.
Я упал в кресло. Тело тут же окутала мягкость обивки, спина нашла привычную опору. Мышцы, напряжённые весь день, наконец-то смогли расслабиться, но разум продолжал работать на полных оборотах.
Османская империя… Уже придумал, как ехать и с кем. Есть сложности — это армия на южном направлении и, судя по всему, ещё и на моих землях. Найти Зейнаб и спасти её… На каждом шагу, уверен, будут проблемы и трудности. Противостояние с турецкими властями, враждебность местного населения, и это только то, о чём я знаю. А сколько ещё неизвестных опасностей ждёт там?
Потянулся. Мышцы отозвались приятной тяжестью. Тело, несмотря на недавнюю трансформацию, чувствуется своим.
В дверь постучали — три чётких удара.
— Зайдите, — ответил за меня Ам.
Я хмыкнул. Мальчишка осваивается, берёт на себя полномочия. Будто он здесь хозяин или, по крайней мере, имеет право говорить от моего имени.
Дверь открылась. На пороге стояли Тарим и Фирата. Я послал за ними перед этим, они почти местные и пригодятся в путешествии.