— Рассказывай, — обратился я в пустоту. — Что тебя не устроило? Чего мало?
Рухнул на кровать, закрыв глаза. Старая привычка разговаривать с магическим источником осталась ещё с прошлой жизни. Тогда, в детстве, когда мне насильно его открыли… Друзей не было, и казалось, что ядро в груди станет опорой, поддержкой. В этом я не ошибся.
— Чего молчишь? — выдохнул в потолок. — Подскажи хоть, намекни.
Но, как обычно, ответа не последовало. Так и должно быть. Один лекарь говорил: «Нормально, если человек разговаривает с вымышленными друзьями или богом. А вот если они начинают отвечать…»
Навалилась слабость, веки налились свинцом. В магическом источнике что-то едва заметно шевельнулось, и я провалился в сон. Последней мыслью мелькнуло: «Что-то здесь не так…»
Особняк Зубаровых
В кабинете метался из угла в угол глава рода. Его тёмные волосы, обычно уложенные с педантичной аккуратностью, сейчас растрепались и беспорядочно падали на лицо. Вячеслав Зубаров не мог сдержать ярость. Она буквально сочилась из каждого его движения.
— Отец, — подал голос Михаил, развалившись в кресле. Пуговицы на его жилете угрожающе натянулись. — Мы не обязаны… Это же бред!
— Бред не бред, а приказ конкретный, — резко развернулся Зубаров-старший, сверкнув глазами.
— Может, ну его, Запашного? — наследник понизил голос до шёпота, нервно оглянувшись на дверь.
— Ты мне ещё поговори! — Вячеслав в два шага оказался рядом с сыном. — За такие слова знаешь, что с нами будет? — его пальцы впились в подлокотники кресла. — Я столько лет прикармливал ставленника императора. Всё, чтобы он был на нашей стороне. А ты говоришь, ослушаться?
— Отец! Сто семьдесят тысяч рублей⁈ — Михаил вжался в кресло, его щёки побагровели от волнения. — Это же… четверть наших доходов за три месяца! Сейчас деньги и самим нужны… Люди убиты, стоянка сгорела.
— Я знаю! — рявкнул Вячеслав так, что хрустальные подвески люстры задрожали. — Но Семён Владимирович ясно дал понять: мы действовали сами, без его разрешения. Значит, и ответственность несём сами, — мужчина с силой потёр виски. — Кто же думал, что у Магинских хватит духу провернуть такое…
— Это всё Павлуша! — Михаил скривил пухлые губы, словно съел что-то кислое. — Только не пойму, как. Слабак на уровне Ученика… А победил Диму, уничтожил прикормленных предателей, человека ставленника. И всё теми силами, что у них есть. В голове не укладывается!
— А ты больше слушай сплетни, читай романы да учись искусству обжираться, — Вячеслав презрительно оглядел расплывшуюся фигуру сына. — У тебя в голове только жратва и бабы. Даже твой уровень… Если бы я не купил за баснословные деньги кристаллы у Запашного, ты бы, как Магинский, на первом так и остался.
— Папа, — проблеял Михаил, его нижняя губа предательски задрожала. — Ну чего ты… Ты обещал не напоминать! Это понижает мою самооценку.
— Я тебе сейчас!.. — Вячеслав поднял кулак, и сын инстинктивно съёжился в кресле.
— Что будем делать? — голос Михаила мгновенно изменился, став деловым. Маска избалованного ребёнка слетела, обнажив расчётливый взгляд.
— Отдадим деньги, — Зубаров-старший тяжело опустился за стол. Перо в чернильнице задрожало от удара его кулака. — Но это не всё. Нужно ускорить вашу дуэль с ним, чтобы ты убил гадёныша, и тогда мы получим земли Магинских, — глаза главы рода сузились. — И ещё… Прямо сейчас отправь людей. Пусть обойдут всех в Енисейске, предупредят. Кто будет что-то покупать у Магинских — станет нашим врагом.
— Хорошо, — наследник грузно поднялся. Пуговица на его жилете не выдержала напряжения и со звоном отлетела в угол. — Лично займусь этим.
— Вот и славно, — Вячеслав растянул губы в холодной улыбке. В его глазах плескалась чистая ненависть. — Денег наших захотел, Павел?.. Ты их получишь. Но цена тебе не понравится.
Последние слова потонули в скрипе половиц под грузными шагами сына. А после в кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей да шелестом бумаг на столе.
Я попытался открыть глаза. Голова налилась свинцом, во рту словно сортир для дворовых кошек устроили. В висках пульсировало, будто там поселился маленький кузнец со своим молотом.
— А-а-а… — простонал я.
Тело ломило так, словно неделю пил не просыхая, да ещё при этом умудрился охомутать с десяток молодых и ретивых девиц. С трудом оторвал голову от подушки, опираясь на дрожащие руки. В мозгу медленно складывалась картина произошедшего.