— В целом да, — Витас встряхнулся, возвращаясь к делам насущным. — Для дальнейших шагов требуются деньги.
На этом наш разговор закончился. Лейпниш метнулся к одной из групп, где назревала драка. Его командирский окрик разнёсся над площадкой: «А ну, прекратили! Я вас, собак, расстреляю!»
Я направился к алхимикам. Уж точно найду, что спросить у них. Пока шёл, меня перехватил Боров. При его появлении несколько человек синхронно поменяли направление движения, словно по команде. Один даже перепрыгнул через бревно, лишь бы не встречаться с кузнецом.
«Странно», — подумал я, удивившись такой реакции.
— Павел Александрович, — поклонился мне мужик и улыбнулся во все тридцать два.
Жуть… Очки, натянутые на широченную физиономию, больше напоминали детскую игрушку. Дужки разъехались в стороны, как ноги пьяного матроса, а физиономия от этого стала ещё шире. Кожа блестела от масла, заляпанный передник придавал мужику вид маньяка-мясника. Может, реально взять его на охоту? Монстры сами разбегутся, только глянув на такое чудо.
— Вот, я тут сделал вам ножны, — протянул он мне деревянную вещицу своими лапищами. — Простите, тут нет всякой бабской красоты. Но для настоящей битвы…
— Спасибо, — кивнул я, стараясь не пялиться на его очки, которые, казалось, вот-вот лопнут от натуги.
Глянул на меч в своей руке. Машинально перехватил, выходя из комнаты. Попробовал вложить клинок в подаренные ножны. «Входит. И замечательно выходит…» Удобно. Тут же прицепил к поясу.
— Рад, что вам понравилось. Уже сделал мечи и ножи из того, что вы велели. Мне почему-то не принесли материалы, — Боров почесал щеку размером с хороший блин. — Так я сам попросил, и тут же притащили.
Ага… Живо представил эту «просьбу». Наверное, просто молча навис над кем-нибудь своей горой мышц.
— Слушай, а как тебя зовут? — спросил я. — А то всё Боров да Боров…
— Лучше так, — великан смутился, и это выглядело ещё жутче его улыбки.
— Так и? — настоял я.
— Альберт Эдуардович Красивый, — пробормотал он еле слышно.
— А? — мои брови поползли вверх, а в горле застрял рвущийся наружу смех. — Кх-м! Ты прав, Боров тебе определённо больше подходит.
— У меня родители безземельные аристократы. Хотели, чтобы я тоже… старался, — начал оправдываться детина размером с шкаф. — А я чё? Отказался и ушёл. Вот продал себя Магинским и вернул все деньги, что в меня вложили.
— Мужики! Боров выбрался! Расходимся! — донеслось паническое из-за угла.
— Чего это они? — кивнул я в сторону разбегающихся людей.
— Да я люблю силой помериться. А они все… не хотят почему-то.
— Даже Медведь? — вспомнил здоровяка.
— Ссыт Федька после того, как я ему руку сломал. Случайно… — вздохнул мужик виновато. — Простите, пойду дальше работать.
Кузнец удалился, пригибая головой низко висящие ветки. А я направился к алхимикам и по пути наконец-то дал волю смеху:
— Сука… Красивый Альберт Эдуардович! — утёр выступившие слёзы. — Кто ж тут всем имена выдаёт? Альберт Красивый… Это ж надо было так над ребёнком поиздеваться!
В ангаре я застал Лампу над тушами монстров. Ольга спала в стороне на охапке сена. Подошёл к пацану.
— Господин! — обрадовался он. — Рад вас видеть! Вы перешли на уровень?
— О! — изобразил я удивление. — Раз спросил, то похвастаюсь. Нет!
— Как? — вскинул брови Лампа. — Не может быть… На первом уровне переход простой, тем более с таким зельем и манапылью. Да там бы любой дурак смог.
— Правда? — мои руки сжались на его шее. — Дурак, говоришь?
— П-п-про-с-ти-те, — прохрипел паренёк, и я ослабил хватку. — Вы просто были обязаны. Я от вашего кристалла почти на грани третьего.
— По больному бьёшь? — улыбнулся так, что пацан начал пятиться назад.
— Нет. Нужно разобраться, кто в этом виноват, — тут же ответил он.
Я замолчал, наблюдая, как в его голове складывается простая мысль: за зелье и манапыль отвечали они с Ольгой. Лампа открыл рот, попытался что-то сказать, но не смог.
— Я подвёл вас! — рухнул он на колени. — Приму любое наказание.
— Ещё бы, — хмыкнул я. — Докладывай.
— Мы приготовили три ящика зелий, — зачастил пацан. — Один первого уровня имперского эталона. Другой — второго. И последний — высшего.
— Устала девочка? — кивнул я на спящую Ольгу.
— Просто она ездила ночью к отцу в город, — выпалил Лампа. — Отвезла свою долю от производства.
— Вон оно что… — протянул я довольно. — Ну, раз так, мы тоже прокатимся. Хочешь?
— Конечно! — закивал пацан с детским восторгом. — Мне там понравилось. Красиво и людей много. Я бы очень хотел попробовать мороженое. Говорят, дивное лакомство. Только у меня денег нет.