Маг взмыл вверх и исчез. Воздух завихрился от его взлёта. Пыль поднялась с мостовой, закружилась спиралью и опала. Звук рассекаемого воздуха постепенно стих.
Вот ещё несколько проблем решил махом. Теперь Цепеш будет лучше стараться, чтобы получить возможность дальше повышать ранги и становиться сильнее.
Ночная прохлада пробиралась под одежду. Не сковывающий холод, а бодрящая свежесть. Собственное тело ощущалось лёгким, сильным, готовым к действию.
Хотя я, если честно, не понимаю, зачем ему это? Какая конечная цель? Ну, сильнее ты остальных, дальше что? Для чего это всё? Амбиции без виденья… Классика. Поэтому он теперь и часть моего рода, а не наоборот.
Эта пустота в глазах Цепеша, когда говорил о рангах… Жажда силы ради силы. Как наркотик, как зависимость. Кто я такой, чтобы учить взрослого мужика? Хочет? Получит.
Где-то вдалеке залаяла собака. Одинокий, тоскливый звук в ночной тишине. Ей ответила другая, затем ещё одна. Перекличка.
Томск… Такой знакомый и родной. Достал морозного паучка, забрался на широкую спину. Поправил костюм и двинулся по тёмным улицам. За время, пока меня не было, кое-что изменилось. Взгляд цепко выхватывал детали, анализировал, сравнивал с тем, что было раньше.
Улицы выглядели иначе: чище, ухоженнее, больше порядка, больше контроля. Империя усиливала хватку даже в таких мелочах, как состояние мостовых и фонарей. Вывески магазинов — новые, яркие. Имперский флаг на каждом правительственном здании — больше, заметнее. Пропаганда, демонстрация присутствия, напоминание о власти.
Патрули на каждом углу — по два, по три человека. Винтовки на плечах, пистолеты в кобурах. Военные и сотрудники службы безопасности империи. Патрулей очень много. Для меня это могло стать проблемой, но на морозном паучке я свободно разгуливал, проходил мимо кордонов, постов. Даже сейчас военный патруль прошёл в метре от нас — трое мужчин в форме, с оружием наготове.
Император воспринял угрозу Тимучина всерьёз. Столько войск в одном городе я не видел давно. Каждый перекрёсток, каждая площадь, каждые ворота охраняются. Город напоминает военный лагерь: баррикады на стратегических перекрёстках, мешки с песком у правительственных зданий. Артиллерия — замаскированная, но присутствующая — на площадях и в парках.
Хан действительно со своей армией мог захватить всю Томскую губернию. Полчища монголов, закалённые в боях, шаманы и духи — против этого сложно воевать. Что бы там ни говорил монарх, удар по репутации сильный. Проиграть кочевникам — позор для империи.
Группа солдат проверяла документы у припозднившегося прохожего. Обыскивали тщательно. Человек стоял, подняв руки, с выражением смирения на лице. Судя по всему, привычная картина в последнее время.
Хмыкнул. Пусть император рассеивает свои возможности. Пока он будет занят… Севером и попыткой родить особенного ребёнка, которого потом убьёт, я продолжу забирать своё. Его ослабление — моё усиление. Его проблемы — мои возможности. Его ошибки — мои победы.
Оказался рядом с вокзалом. Монументальное здание из красного кирпича, высокие арочные окна, массивные колонны.
Привокзальная площадь — обычно шумная, заполненная людьми и экипажами — сейчас выглядела почти пустой. Только военные патрули и редкие путешественники, прижимающие к себе чемоданы, словно щиты. Фонари отбрасывали жёлтые круги света на мокрую от ночной росы брусчатку.
В воздухе пахло углём, металлом и маслом. К ним примешивался аромат свежеиспечённого хлеба из привокзальной пекарни, работающей круглосуточно для пассажиров ночных поездов.
К военным и сотрудникам СБИ добавились ещё и жандармы. Синие мундиры мелькали в толпе. Строгие лица, внимательные глаза, оружие на виду.
Лица у всех сосредоточенные, движения выверенные. Просто так попасть не получится. Проверяют людей, документы и багаж. И даже не подойти. Стоят, собаки, плотно, не протиснусь на паучке.
Проверил вокруг, обошли всё здание. Сука… Что ж вас так много? Вернулся ко входу. Три кордона. Первый — на входе в привокзальную площадь. Второй — у дверей вокзала. Третий — на платформах.
Первый пост — базовая проверка: документы, внешний осмотр, стандартные вопросы. Второй — более тщательный досмотр: магический сканер, проверка багажа. Третий — финальный контроль перед посадкой: сверка билетов с личностью.
Пар вырывался из труб паровозов, создавая завесу тумана над путями. Звуки — лязг металла, свистки кондукторов, приглушённые переговоры железнодорожников. Смотрел на всё это и думал, как мне попасть на нужный поезд.