— Я должен тебя сопроводить до южных земель и оказать поддержку.
Поддержка? От ордена? С чего такая щедрость? Подвох, должен быть подвох. Ловушка? Прислушался к интуиции: вроде бы нет, но проверить стоит.
— Кольцо! — ответил я.
Дымов понял мгновенно. Порылся во внутреннем кармане, достал побрякушку и протянул вперёд на раскрытой ладони. Кольцо Амбиверы тускло блеснуло в лунном свете.
— Две правды, две истины, — произнёс он ритуальную фразу.
Пока не видел, я сделал то же самое. Выудил своё кольцо из пространственного кармана, холодный металл лёг на ладонь. Сосредоточился, направляя в него каплю силы.
Кольца выпустили энергию — тонкие нити голубоватого света потянулись друг к другу, соединились, вспыхнули и погасли. Никакой реакции на ложь. Значит, говорит правду. По крайней мере, в том, что касается приказа магистра.
Хм… Мне решили помочь? Что-то новенькое. Хотя после того, что попросил Ростовский, ничего удивительного. Амбивера всегда преследует свои интересы. Если помогают, значит, выгода больше, чем затраты. Что ж, можно использовать их ресурсы, пока наши цели совпадают.
— Мы арендовали целый вагон, — продолжил говорить мужик, видя, что я не спешу отвечать. — Я везу одного из преступников нашей страны. Идеальное прикрытие.
Преступник? Интересно. Кто настолько важен, что его сопровождает сам следователь? И почему об этом говорят мне?
— Ты можешь укрыться в вагоне до самых южных земель. Никто проверять не будет.
Заманчиво, слишком заманчиво. Безопасный проезд до самого юга без документов, без риска быть узнанным. Подозрительно выгодное предложение.
Постучал пальцами по спине паучка. Шершавая хитиновая поверхность успокаивала, помогала думать. Это немного упростит мой план, сэкономит время и силы. Но сам факт, что меня контролируют… Очень напрягает. Не люблю, когда за моими действиями следят, особенно орден.
С другой стороны, всегда можно исчезнуть. Поезд, лес, река — много путей отступления. Использовать их помощь, пока выгодно, и уйти, когда станет опасно.
Взвесил все за и против, решение принято. Паучок исчез в пространственном кольце, и я явил себя миру.
— Вот ты где! — хмыкнул следак, заметив меня в тени. — Давай уже, идём, пока поезд не остановился на станции.
Ветер бил в лицо — сильнее, чем казалось сверху. Волосы хлестали по щекам, забивались в глаза. Стук колёс становился громче, ритмичнее. Поезд сбрасывал ход, включились тормоза.
Дымов спустился с лестницы первым, грациозно для своей тощей фигуры. Не оборачивается. Уверен, что последую за ним? Или думает, что у меня нет выбора?
Секунда на оценку. Прыгнуть в лес? Ещё не поздно. Исчезнуть, раствориться в темноте, пойти своим путём, без чужих глаз за спиной. Нет, выгоднее принять помощь… пока что. Сжал губы и начал спуск. Ступеньки холодные, скользкие от ночной влаги, ладонь крепко сжимает поручень. Один неверный шаг, и под колёса.
Мышцы напряжены, готов к любой неожиданности. Я за ним, глаз не спускаю. Малейшее подозрительное движение, и Дымов — покойник. Могу его убить, монстры сожрут останки, а я дальше куплю себе билет и затихарюсь.
Дымов открыл дверь. Тусклый свет направился из коридора вагона, запах пыли и кожаных сидений ударил в нос. Ничего подозрительного… пока.
Проверил периметр: никого в коридоре, пусто. Мёртвая зона для атаки справа — там туалет, слева — купе. Возможный путь отступления — окно в конце коридора.
Переступил порог, половицы скрипнули под ногами. Тепло обволокло тело после ночного холода. Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком, отрезав путь назад.
Дымов обернулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, по плечам, по рукам. Оценивающе, изучающе, как тогда, в Енисейске. Только сейчас в глазах что-то новое.
— А ты заматерел! — хмыкнул Дымов. — Когда я тебя в прошлый раз видел, ещё пацан был.
Я молчал, продолжал оценивать обстановку. Три двери слева, одна — справа. Куда ведут? Кто за ними? Насколько быстро смогу среагировать, если оттуда кто-то выскочит?
— А сейчас… Вон лицо какое, взгляд, да и в плечах разошёлся.
Пытается расположить к себе? Или просто болтает от нервов? Дышит чаще обычного, пальцы теребят цепочку часов — нервничает. Боится меня? Хорошо. Страх делает людей предсказуемыми.
— А сколько всего успел сделать за это время? И ведь не скажешь, что тебе столько лет.
— Слушаю, — никак не отреагировал на его слова.