Направил паучка в сторону группы бегущих солдат — человек пяти-шести. Хаотичные движения, беспорядочная стрельба. Паника полная, стреляют во все стороны, не видя настоящей цели. Сука! Идиоты. Один из них выстрелил в затылок другому, случайно убил сослуживца. Паникёры хреновы! Но это моя возможность, думал несколько по-другому поступить. Инсценировка собственной смерти — должно быть убедительно. Безупречно, без малейших зацепок для сомнений.
Убитого бросили и даже не проверили. Страх. Рядовые, новенькие — этим всё сказано.
Мы приблизились, и я глянул на труп. Молодой рядовой, худощавый, моего роста, только волосы тёмного сцена. Не проблема! В руке — атакующий артефакт.
«Ты уж прости! — мысленно обратился к солдату. — 'Это не я тебя…»
Огляделся: повсюду люди. Если слезу, тут же заметят. Долбаный прожектор, прямо, сука, сюда светит. Поморщился. Придётся немного пострадать.
Активировал артефакт, взял в руку, которую мне одолжил Тарим. Должна выдержать. Тепло разлилось по пальцам. Вспышка, толчок энергии, как удар хлыстом. Паучок дёрнулся под ногами.
Взрыв отбросил меня и солдата в разные стороны. Морозный паучок разлетелся на куски, осколки его кристаллов сверкали в воздухе, как падающие звёзды. Паучья плоть расплескалась кровавым фонтаном.
Удар о землю выбил воздух из лёгких. В ушах — звон, перед глазами — красные пятна. По лбу течёт что-то тёплое — кровь. Рука… Сука, не чувствую её, словно отлежал. Глянул: на месте, и на том спасибо.
Замер. Не двигаться, притвориться оглушённым, раненым. Прожектор ушёл в сторону. Я осмотрелся сквозь полуприкрытые веки. То, что осталось, от солдата лежало в пяти метрах. Артефакт сработал идеально.
Огляделся. Никто не смотрит. У меня секунд тридцать, не больше. Подполз к телу, дрожь в руках — от адреналина.
Первое — документы. Выдернул из внутреннего кармана свои. Военный билет на имя Булгакова Павла Александровича, письмо с направлением на южную границу. Нащупал карманы убитого, ища бумаги. Руки испачкались в крови. Достал, мельком глянул: рядовой Хромов Сергей Петрович, двадцать два года. Снял с себя китель, надел на то, что осталось. Рваный… Самое то.
Поменял документы. Его — в мой карман, мои — в его. Движения точные, выверенные, несмотря на дрожь. Уже решил, что сделаю. Пусть и не я убил парня, но он мне послужил. Поэтому, как только вернусь, выплачу через третьих лиц деньги его семье. Уже знаю, что будет дальше: спишут всё на войну, и плевать, что свои же прикончили.
Отполз в сторону. Тут есть небольшой камень, нырнул за него. Прислушался. Шаги, кто-то идёт в нашу сторону. Медленно, осторожно. Разведка? Санитары? Неважно.
Последний взгляд на дело рук своих. Со стороны труп выглядел правдоподобно. Тело офицера Булгакова, погибшего при взрыве во время атаки монстров. Стандартные процедуры: краткий осмотр на месте, запись в списки потерь, потом — общая могила. Никто не будет проводить тщательную экспертизу.
Шаги всё ближе. Пора.
Я откатился в сторону. Морозный паучок — материализовал его из пространственного кольца. Прохладное тельце отозвалось на прикосновение дрожью. Связь установлена мгновенно, чувствую его беспокойство, страх. Успокоил мысленно: «Всё в порядке, малыш. Просто делай, что скажу».
Запрыгнул на паучка, пригнулся, прижался к его телу. Мы невидимы. Шаги остановились, кто-то подошёл к телу «Булгакова», наклонился. Фонарик мелькнул. Луч света скользнул по мёртвому лицу, по окровавленной форме.
— Твою мать, ещё один… — голос усталый, безразличный. — Офицер вроде. Документы есть?
Напарник склонился, проверил карманы, достал военный билет.
— Булгаков Павел Александрович, — прочитал вслух. — Лейтенант. Направлен из штаба для… А, к чёрту! Запиши, и пойдём дальше. Тут ещё работы до утра.
Отметка в блокноте, щелчок ручки. Всё, дело сделано. Официально я мёртв.
Солдаты ушли, продолжив обход. А я выдохнул. Первый этап завершён, теперь — прорыв через границу.
Сплюнул. Магический источник уже наполовину пуст или полон? Тут вопрос философского подхода. Слишком сложно контролировать столько тварей одновременно.
Атака продолжалась. Взрывы, крики, выстрелы, магические вспышки. Мои монстры всё ещё сеяли хаос, отвлекая внимание от маршрута. Направил паучка дальше, к границе.
Внутри — облегчение. Булгаков официально мёртв. Но до полной свободы ещё далеко. Впереди — минное поле, колючая проволока, снайперы, и всё это нужно преодолеть с почти пустым источником.