Хватило всего десятка, чтобы источник полностью восстановился. До краёв, до предела, до точки, когда энергия грозит выплеснуться через край. Хотел бы я сказать, что их много тут было. Хрен там! Всего несколько ящиков, так что особо не разгуляешься. Но мне точно теперь хватит на мой крайне рискованный план путешествия.
Последний взгляд на опустевший склад. Раньше здесь хранились стратегические запасы двух империй, теперь тут пусто. Всё это добро сейчас в моём кольце, в моём распоряжении. Ущерб, который я нанёс, колоссален.
Ухмыльнулся, представляя лица императора и султана, когда они узнают. Пора уходить. Дело сделано, добыча получена, хомяк счастлив.
Вышел из помещения и, как полагается, закрыл дверь. Снова использовал комбинацию нейтральной магии и силы затылочника, чтобы запечатать её. Пусть турки помучаются, разбираясь, как она была открыта. Пусть поломают головы, пытаясь понять, кто обчистил их склад.
Вернулся наверх. Заметил, что солдаты уже вышли из осады. Настроение даже немного поднялось. Хомяк спал в окружении моего запаса и что-то бубнил во сне: «Моё… всё моё… ещё… больше…» Его крошечное тельце подрагивало от удовольствия, лапки конвульсивно сжимались, словно перебирая воображаемые сокровища.
Здесь убыло, тут прибыло — закон круговорота, обмена энергии. Херня полная, конечно, но почему бы и нет? Не украл, а восстановил справедливость, отняв у сильных то, что они отняли у слабых.
Нужно, чтобы мне снова открыли. Забрался на морозного паучка, подошёл к двери. Выпустил снаружи несколько степных ползунов. Военные открыли дверь и ушли в глухую оборону. Всё их внимание сосредоточилось на монстрах, а не на возможном человеке, проникшем на склад.
Поймал момент и вышел с паучком наружу. Вечерело. Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя только багровое зарево на западе. Звёзды уже начинали проступать на темнеющем небе.
Забрался на крышу. Выпустил двух змей, которые тут же нырнули под паучка. Вот оно, моё решение, как добраться до столицы Османской империи. Другого не придумал. Джемал пропал, наземный путь слишком долог. Остаётся только воздух. Дорогой и прожорливый способ, смею заметить. Змеи питаются магической энергией, и расход огромен — не часами, а минутами.
Первый рывок вверх. Странное ощущение невесомости, когда земля уходит из-под ног. Желудок подпрыгнул, сердце забилось быстрее. Я крепко вцепился в кристаллы на спине паучка, чувствуя холод.
Поднялись над городом и полетели. Бахчисарай раскинулся внизу — лабиринт улиц, красные крыши домов. С высоты он казался игрушечным, нереальным, словно макет из детской игры.
Через полчаса летающие колбасы устали. Их тела дрожали от напряжения, движения стали менее координированными. Летим всё ниже, всё медленнее. Снова пришлось кормить магическими кристаллами. Змеи поглотили их с жадностью. Кристаллы исчезли в зубастых пастях, растворились в телах монстров.
Новый прилив сил. Мы поднялись выше, полетели быстрее. Бахчисарай остался за спиной, внизу проплывали тёмные поля. Внутренний компас подсказывал направление — на запад, к морю, к Константинополю.
Источник уже опустел почти наполовину. Контроль над монстрами требовал постоянного притока энергии. Рана по-прежнему кровоточила. Медленно, капля за каплей, но кровь продолжала сочиться, размывая лёд.
Так что мы с монстрами постоянно восполнялись. Они жрали мой личный запас камней, а я пил восстановление магии пятого ранга. Горькая жидкость обжигала горло, но наполняла источник энергией, поддерживая его на уровне, достаточном для полёта.
Кстати, лечилка такого же ранга чуть уменьшила отверстие в плече. Не закрыла полностью, но хотя бы что-то. Вот только потратить на это пришлось почти половину запаса. Плевать, не впервой тратить ресурсы на выживание. Теперь замораживал рану хотя бы раз в полчаса.
Вот спустилась ночь. Полная, абсолютная темнота, нарушаемая только светом звёзд и тонким серпом молодой луны. Ветер в лицо, волосы хлещут по щекам, я лечу.
Как и куда? Благо изучал карты, когда воевал. А звёзды — лучший компас. Плюс-минус, конечно, но, думаю, большой город я не должен пропустить.
В руках крутил монету-артефакт. Металлический диск, через который говорил неизвестный. Кто он? Чего хотел? Зачем искал меня? И связано ли это с раной в плече?
Через несколько часов полёта усталость дала о себе знать. Мышцы ныли от напряжения, глаза слипались, голова казалась тяжёлой, как чугунный котёл. Не зря отсыпался в поезде, иначе сейчас уже был бы в отключке.