— Конечно, — скрипнул зубами Зафир. — Предатели моей страны будут наказаны.
Отлично, с ещё одной проблемой почти разобрался. Время для следующего шага. Закрепить свои приобретения, оформить их в конкретные обязательства.
— Несколько моментов, — посмотрел в его глаза.
Зафир отшатнулся и напрягся, а я наклонился чуть ближе.
— Мои земли, — начал перечислять условия, — снова мои. Это раз. Думаю, мне хватит вашей армии в десять тысяч человек, которые будут защищать территории, преданные только мне и моему роду. Содержание их — на твоих плечах, мой друг.
— А-а-а… — мямлил шехзаде.
— Ещё объявляешь, что ты и твоя страна признаёте мои территории в Русской империи. Титул мне какой-нибудь пожалуешь. Также объявишь, что у нас с тобой союз. Помимо прочего, разрываешь мирный договор. Сошлись на том, что император его нарушил, попытался захватить власть. Ну, сам знаешь, что там ещё добавить. Война!.. Но нападать не вздумай, пока я не скажу.
Добавлял пункты один за другим, не давая новому потенциальному султану времени на возражения или торг. Быстрый темп речи, уверенный тон — я создавал впечатление, что всё это само собой разумеющееся, не подлежащее обсуждению.
Зафир хлопал глазами. Ошеломление, замешательство, попытка осмыслить масштаб требований — всё это читалось в микровыражениях его лица, в темпе дыхания.
— У меня есть магические кристаллы, которые я скоро начну продавать, — заканчивал свою речь. — Захочешь — можешь купить. И ещё кое-что… Одна маленькая проблема. У меня были зелья, но твой отец забрал их у моей жены. Очень мощные, редкие и дорогие. Нужно как-то возместить ущерб.
— Русский! — остановил меня Зафир. — Ты… ты… Приказываешь новому султану?
Наконец-то проснулись его гордость, дух сопротивления, осознание собственного достоинства. В глазах — смесь гнева и недоверия. Он пытается вернуть контроль над ситуацией, установить хоть какие-то границы.
— Вот! — хлопнул его по плечу. — Нравится твой настрой. А что касается вопроса… — мой взгляд стал холодным. — Я даю тебе советы и рекомендации. Хочешь — можешь не прислушиваться. Вот только клятва крови и души, не забывай! Ну, и я крайне плохой враг, как ты заметил, не стоит меня делать им для своей страны.
Турок напрягся и проглотил, смотрел на меня и скрипел зубами. А что он хотел? Братца убил, отца-марионетку убрал, страну получил. Бесплатно? Даром? Чудес не бывает, за всё нужно платить.
— Хорошо! — ответил шехзаде, почти султан.
Он ненавидит меня сейчас. Страх, злость, благодарность — всё смешалось в нём. Хочет ударить и поклониться одновременно. Смешно наблюдать эту борьбу.
Его тело выдаёт всё, что он пытается скрыть. Плечи напряжены — готовность к атаке. Стопы развёрнуты в сторону дворца — хочет убежать. Руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются — борьба между агрессией и покорностью.
Турецкие солдаты вокруг тоже напряжены. Ловят каждое движение своего нового правителя, ждут сигнала. Пальцы на курках, источники магии пульсируют чаще обычного. Понимают: один неверный жест, и всё взорвётся.
— Ой, вот только лицо такое не строй, — покачал головой. — Ты мне словно одолжение делаешь… Ладно, у меня дела. Сначала я заберу свою жену, потом в серую зону отправлюсь у вас. Мне никто не должен мешать! И скоро мы увидимся, когда я буду готов.
— Серая зона? Зачем? К чему будешь готов? — недоумевал Зафир.
— Узнаешь, — подмигнул в ответ.
Моя армия монстров, теней и духов с новыми телами полностью перекочевала в пространственное кольцо.
Зафир и турки тем временем направились во дворец. Ещё бы, не терпится усесться на трон, объявить себя правителем. Главное, чтобы мне не мешали. А я? Взял артефакт связи и активировал его.
— Джемал! — позвал тень.
— Господин! — тут же ответил взволнованный голос. — Вы живы?
В этих словах слышались искреннее удивление и… облегчение?
— Как догадался? — не сдержался я от укола.
— Девушка… Ваша жена… — что-то мне не нравились нотки в его тоне.
Сердце пропускает удар, холод растекается по венам. Тон Джемала… В нём слишком много сочувствия, слишком много осторожности.
— Что с ней? Сбежала? — уточнил я. Держал голос ровным, несмотря на нарастающее напряжение.
— Нет! Она при смерти!
Слова ударили тяжелее кувалды. Сердце пропустило удар, потом другой. В груди образовалась пустота, словно кто-то вырвал лёгкие. Воздуха не хватало. Горло сжалось само собой, во рту пересохло.
Кровь отхлынула от лица. Я почувствовал, как холодеет кожа. Пальцы онемели, в ушах зазвенело. Мир вокруг потерял чёткость, размылся, сознание сузилось до одной точки — Зейнаб.