Всё плыло перед глазами — вот что напрягало. Тряхнул головой. Мляха! Только хуже стало. Продолжил изучать своё самочувствие. Радости, что у меня есть тело, никакой. Я сразу понял, что оно будет не моим. Плевать, верну своё. Осталось только найти, где, и понять, как.
Ощутил пустоту в груди — и физическую, и энергетическую. Место, где раньше был диск, теперь зияло дырой, часть меня отсутствовала. Не то чтобы он мне очень нужен, но я как-то уже привык к нему. Где артефакт? Остался с телом? Но оно же растворилось? Кто его забрал?
И словно этого мне было мало, следующее осознание, что ударило по голове молотом. Рефлекторное движение, которое я делал сотни раз, — мысленное прикосновение к кольцу, призыв предмета из хранилища, но вместо привычного отклика — пустота.
Как? Оно же привязано к моей душе? Твою мать! Сука! Вот это уже не очень хорошо. Там слишком много всего, и всё моё… Я остался без ничего, в чужом теле, без привычных инструментов.
Только что к списку дел добавились ещё пункты:
Выжить в чужом теле.
Достичь двенадцатого ранга.
Найти своё растворившееся тело.
Найти пространственное кольцо.
Найти божественный артефакт.
Отомстить убийце.
Список рос, а мои возможности для его выполнения казались всё более ограниченными.
— Встать! — толкнул кто-то.
Достаточно сильно, что я упал и ударился головой. Боль прочистила сознание. Открыл глаза, и на меня смотрел… Скорпикоз?
Массивная фигура возвышалась надо мной. Блестящий хитиновый панцирь, мощные клешни, сегментированный хвост с жалом на конце… Светящиеся глаза смотрели с неприкрытой враждебностью.
— Встал! — повторил он. — Или хочешь, чтобы я в тебе дыру, тварь, сделал?
Смотрел на него и пытался понять, как скорпикоз разговаривает? Он же монстр… Не у меня в голове, а словами.
Попытался подняться, почувствовал… Что? Вокруг шеи что-то давило, сжимало — металлический обруч, тяжёлый и холодный. Я попробовал дотянуться до него, но координация в новом теле подводила. И тут увидел, что…
Да ладно? Моё новое тело — это… это форма медведя. Крупный водяной медведь, судя по всему. Я видел своё отражение в металлической поверхности рядом. Массивная туша, покрытая густой шерстью, мощные лапы с острыми когтями, морда с оскаленными клыками.
Меня толкнули ещё раз. Кое-как встал. Новое тело было сильным, но неуклюжим. Я не привык двигаться на четырёх конечностях, баланс был другим. Каждое движение требовало сознательного контроля.
Огляделся, оценивая обстановку. Десятки, если не сотни монстров, все с металлическими ошейниками. Многие виды узнал. Вокруг меня водяные медведи, грозовые волки, иглокроты, журавли-курицы и другие.
— Веди их в темницу! — бросил голос рядом.
Скорпикоз отдал приказ другому монстру — существу, похожему на помесь краба и паука. Оно склонило голову в знак подчинения и начало подгонять пленников.
Я повернуся. Да тут, сука, крайне много глиняных скорпикозов. Они были повсюду — патрулировали периметр, охраняли пленников, отдавали приказы. Их хитиновые панцири отливали всеми оттенками коричневого: от светло-песочного до глубокого терракотового.
Мозг тут же услужливо собрал мне первичную картину: «Я в нужной серой зоне — плюс. Это была серая зона скорпикозов, та самая, где находится Лахтина. Оказался именно там, где нужно было, пусть и в неожиданной форме».
Я находился среди пленных монстров, захваченных скорпикозами. По какой-то причине они могли говорить вслух. На нас — ошейники подчинения, похожий был у Казимира, только версия для тварей. Пространственное кольцо отсутствует, как и божественный артефакт. Нас ведут в какую-то темницу.
Начало мне… нравится!
Глава 8
Поднялся и пошёл. Мышцы — не мои, а тела монстра — напряглись, перекатываясь под шерстью-чешуёй тяжёлыми, непривычными буграми. Сердце в массивной груди стучало размеренно, мощно, разгоняя по жилам густую зеленоватую кровь. Её пульсация отдавалась в висках тяжёлыми ударами, словно молот о наковальню. Тело слушалось неохотно: каждое движение требовало концентрации, будто я заново учился ходить.
Запах в ноздри ударил резкий — смесь прелых водорослей, застоявшейся воды и гниющей плоти. Мозг автоматически классифицировал его не как отвратительный, а как привычный, родной.
В пасти чувствовался металлический привкус крови. Последняя трапеза этого тела? Или это моё тело, которое тут появилось? Душа заняла место твари или часть меня материализовалась?
Оценивал обстановку. Глаза — большие, выпуклые, с вертикальными зрачками — видели иначе: цвета казались приглушёнными, зато движение улавливалось гораздо чётче.