Барьер, который закрывал нашу камеру, открылся с низким гудящим звуком. В проёме появилась фигура скорпикоза — массивная, с бронированным панцирем и опасно изогнутым хвостом над головой.
— Выйти! — сказал монстр, щёлкнув клешнями.
Голос существа скрипел. Те, кто тут подольше, сразу же потянулись к выходу — движения отработанные, механические. Группа монстров, с которой я пришёл, напряглась и начала вжиматься в стены. Страх волнами исходил от них, смешиваясь с затхлым воздухом камеры.
— Идём, — кивнул мне Гриз, вставая на задние лапы. — Время развлечений.
В голосе вожака сквозило странное удовлетворение, он словно ждал этого момента. Бой для него — не наказание, а возможность показать силу.
Я поднялся, чувствуя, как мощные мышцы тела напрягаются, поддерживая огромный вес. Одного из водяных медведей — того слабого, который был у стены, убили, когда он не стал выходить. Скорпикоз просто вонзил жало прямо в голову, без предупреждения или угрозы.
Я тем временем достал хомяка и сжал в лапе, чтобы никто не видел. Маленькое сердечко колотилось как сумасшедшее. Осталось попробовать кое-что новое.
Перебрал почти всё в пространственном кольце. Как ни странно, хомяк каким-то образом пропихнул каменную голову голема через маленький портал. Я не понимал механику процесса, но это работало. Может, потому что камень… Плевать. И это случилось на десятом ранге, а на одиннадцатом? Возможно, теперь получится вытащить целого голема? Это бы сильно упростило мой план.
Взгляд постоянно анализировал ситуацию и пространство. Я шёл за вереницей монстров по длинному каменному коридору. Мы спускались вниз, глубже — в подземелье, на арену. Запах крови и страха усиливался с каждым шагом.
— Когда объявят, то сразу убивай! — дал мне напутствие идущий рядом Гриз. В его глазах светилось нетерпение, клыки влажно поблёскивали в зеленоватом сиянии.
— Да понял я, — процедил в ответ, едва сдерживая раздражение от командного тона.
Через двадцать минут сотни тварей были на месте. Арена представляла собой огромную круглую яму, вырезанную в скальной породе. Выше — на подобии трибун — расположились скорпикозы. Заметил, что некоторые были в обличье монстров, а другие — в человеческом…
А ещё… Присмотрелся внимательнее, напрягая зрение водяного медведя. Здесь не только монстры. Вижу людей. Обычных, сука, людей! Хотя они маги… Что? Выпустил рефлекторно когти, которые выдвинулись из лап с лёгким шорохом, оставляя на каменном полу глубокие борозды.
Там, наверху, один урод… Сдержал звериные позывы броситься на него. Маг шестнадцатого ранга — тот самый сопляк, что убил моих людей и чуть не прикончил меня. Ублюдок, который разорил мою серую зону и пытался монгольскую, но получил по голове и свалил, как маленькая сучка. Он восстановил ранг? Урод… Ярость поднималась внутри, словно волна раскалённой лавы. И куда более важный вопрос — что он делает тут? Тварь сидела на самом верху трибун, лицо скрыто капюшоном, но я узнал бы эту ауру где угодно. Она отпечаталась в моей памяти, как клеймо.
Ублюдок, который разорял серые зоны, чтобы стать сильнее, сейчас в ней и ничего не делает? Не верю! Здесь наверняка что-то готовится.
Тут появился ещё один в человеческом обличье. Высокий, статный, с идеальной осанкой и длинными волосами, собранными в хвост. Глянул на него духовным зрением и отвернулся, чтобы не выдать себя реакцией.
Рух… Значит, это папаша Лахтины. Волна ярости сменилась холодным расчётом. Они сели рядом и даже пожали руки. Новая информация в бестиарий Магинского: высокоранговый маг и монстр-рух вместе. Теперь сведения о том, что король скорпикозов захватывает серые зоны и подчиняет монстров, заиграли новыми красками. Похоже, не только в мире людей веселье полным ходом… Здесь политические игры не менее запутанные.
И тут вышла она — Лахтина. Девушка была в тёмных одеяниях, облегающих стройную фигуру. Чёрный цвет подчёркивал бледность кожи и глубину глаз. У неё траур? По мне? Как мило…
Она села рядом с… ублюдком? Даже отсюда я видел его довольную рожу, когда девушка опустилась на сиденье. Еле сдерживался, чтобы не сорваться. Волна ярости, как цунами, подкатывала, туманила сознание, требовала действий.
«Спокойно, — приказал себе. — Холодный расчёт. Никаких эмоций».
Посмотрел ещё раз на папашу Лахтины, оценил ауру. Неплохо… Семнадцатый ранг. И как же мне убивать эту тварь? Сука! Ладно, придумаю.
Король скорпикозов встал. Все тут же заткнулись, шум голосов мгновенно стих, сменившись напряжённой тишиной. Я ощутил давление на ошейник — магическое принуждение, заставляющее подчиняться. Медведи подняли головы на говорящего.