Слаженные залпы следовали один за другим. Воздух наполнился пороховым дымом. Свинцовые пули со свистом прошивали пространство, и большинство находило свою цель в огромном теле водяного медведя. Некоторые рикошетили от его плотной шкуры, другие застревали в мышцах, вызывая лишь раздражение, а не реальный вред.
Разноцветные вспышки магии прорезали пелену дыма: огненные шары, ледяные копья, воздушные лезвия. Я оценил противников профессиональным взглядом, выделяя наиболее опасных. В красном одеянии — маг огня одиннадцатого ранга, судя по интенсивности пламени и контролю над ним. Седобородый старик в синем — водник двенадцатого, вокруг него уже формировался водяной щит толщиной в полметра. Трое — маги воздуха десятого ранга. И ещё мелочь от седьмого до десятого.
Провёл быструю оценку ситуации, мысленно просчитывая шансы. Даже с полным источником и запасом кристаллов битва затянулась бы минимум на полчаса. Хорошо, что у меня есть Амус.
Водяной медведь двигался с невероятной для его размеров скоростью. Каждый шаг — два метра, каждый взмах лапы — смертельный вихрь. Пули рикошетили от его шкуры, мелкие заклинания рассеивались, не причиняя вреда. Только маги высоких рангов представляли реальную угрозу, но и им требовалось время для подготовки совместных атак. Время, которого Амус не давал.
Передняя линия стрелков просто перестала существовать. Когти медведя разрывали плоть и дробили кости с ужасающей лёгкостью. Кровь брызгала фонтанами, окрашивая мрамор пола и стен в алый цвет.
Трёхметровая туша перекрыла коридор, загородив дальнейший путь. Через связь с паучками я получал картинку происходящего дальше, но детали терялись в хаосе боя.
Амус перешёл в наступление — настоящую атаку, а не просто оборонительную резню. Тяжёлая туша двигалась вперёд непреодолимой волной, сметая всё на своём пути.
Оставшиеся стрелки отступали в панике, нарушая строй. Между ними и магами образовался разрыв — тактическая ошибка, которую Амус немедленно использовал и ускорился для решающего броска.
Воздух загустел от концентрации энергии. Пять стихий сплелись в единое заклинание — редкий пример идеальной синхронизации. Огонь, вода, земля, воздух и молния объединились в смертоносный вихрь, направленный на Амуса. Температура в коридоре скакнула на десятки градусов. Даже на расстоянии я ощутил мощь подготовленного удара. Уже собирался броситься на помощь.
«Не мешай!» — прозвучал голос монстра у меня в голове.
Комбинированное заклинание сработало, как магическая артиллерия. Вспышка была настолько яркой, что на мгновение ослепила даже мои адаптированные к магии глаза. Грохот взрыва заглушил все остальные звуки, ударная волна сотрясла стены дворца. Воздух наполнился запахом озона, горелой шерсти и плавленого камня. Часть потолка обрушилась, добавляя к хаосу дождь из осколков и штукатурки.
Трёхметровая туша пролетела через весь коридор, снося колонны и круша перекрытия по пути. Финальный удар о дальнюю стену прозвучал, как обвал в горах. Амус сполз на пол, оставляя кровавый след на мраморе. Чешуя на груди обуглилась, обнажая обожжённую плоть. В воздухе распространился запах палёного мяса и сгоревшей шерсти. Левая передняя лапа неестественно вывернулась, кость торчала наружу, пробив плотную шкуру. Тёмно-зелёная кровь пульсирующими толчками выплёскивалась из раны.
Через ментальную связь я ощутил его боль — острую, пронзительную, но не парализующую. Амус всё ещё был в сознании, всё ещё мог сражаться, несмотря на тяжёлое ранение.
«Доигрался⁈» — рявкнул на него.
Ярость, которую я так тщательно берёг, тут же вырвалась наружу. Температура вокруг упала на десятки градусов. Дыхание превратилось в облачка пара, а на ближайших поверхностях начал формироваться иней.
Источник забурлил энергией, требуя выхода. Маска безразличия соскользнула, обнажая оскал хищника, готового к смертельной охоте.
Теневой шаг. Тело растворилось в собственной тени, переместившись на десяток метров вперёд. Затем ещё раз, и ещё — короткими рывками. Каждый шаг оставлял за собой тёмный силуэт, исчезающий через долю секунды. Я материализовался в самом центре группы магов, вызвав шок и панику. Инстинктивно они отшатнулись, нарушая построение.
Белый кинжал, который сделал дядя Стёпа, уже в руке. Артефакт ощущался продолжением ладони — идеально сбалансированный, нечеловечески острый. Клинок описал дугу на уровне шеи ближайшего мага. Сопротивление было минимальным: белый материал прошёл сквозь плоть и кость с пугающей лёгкостью. Голова не отделилась сразу. На лице турка застыло выражение удивления, когда она начала соскальзывать с плеч. Кровь хлынула чуть позже.