Первый скорпиоз пошатнулся, его клешни безвольно повисли. Глаза, ещё минуту назад яростно сверкавшие, теперь помутнели. Второй попытался сделать шаг, но его лапы разъехались, словно он стоял на льду. Третий резко дернулся, будто пытаясь стряхнуть с себя невидимый груз, но движение получилось слабым, неуклюжим.
Их хвосты, обычно поднятые и готовые к удару, опустились, волочась по земле. Жала, ещё секунду назад грозно поблескивавшие в тусклом свете пещеры, потускнели. Яд перестал капать, застыв вязкими каплями.
Я заметил, как по телам скорпиозов пробежала странная судорога. Будто волна, начавшаяся с головы и прокатившаяся до кончика хвоста.
Улыбнулся. Работает. Даже существа двенадцатого ранга не могли полностью противостоять её эффекту.
Мысленно отметил время. Действие слизи не вечно — максимум минут десять на тварях такого ранга. Нужно успеть закончить всё до того, как они очнутся. Пять особей двенадцатого ранга, вышедшие из паралича и разъярённые…
Четвертый и пятый скорпиозы держались дольше остальных. Их клешни всё ещё щелкали, хотя и гораздо медленнее. Глаза метались, пытаясь сфокусироваться. Но и они в конце концов поддались действию слизи. Их лапы подкосились, и массивные тела рухнули на каменный пол с глухим стуком.
Теперь все пять тварей лежали неподвижно, лишь слабые подергивания конечностей выдавали, что они всё ещё живы. Дыхание — если то, как двигались их жабры, можно было назвать дыханием — стало медленным, поверхностным.
Осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет других монстров, привлеченных шумом нашей короткой схватки. Тишина. Только капли воды, падающие со сталактитов, нарушали безмолвие пещеры.
Выждал минуту, убеждаясь, что эффект слизи полный и стабильный. Подошёл ближе, ступая бесшумно и осторожно. Левая ладонь была направлена на скорпиозов, готовая в любой момент выпустить заряд льда или яда.
Присел рядом с ближайшим монстром. Закрыл глаза и сосредоточился на нише подчинения. Ощутил, как энергия начинает собираться в этой нише. Теплая волна разлилась по телу, концентрируясь в кончиках пальцев.
Двенадцатый ранг… Таких тварей я ещё не подчинял. Обычно я работал с существами не выше восьмого, изредка девятого.
Хомяк уже потирал лапки внутри меня. Его присутствие ощущалось как теплая волна предвкушения, растекающаяся по телу.
«Пять скорпиозов двенадцатого ранга, — шептал внутренний голос. — Представь, что можно сделать с такой силой! Императорская гвардия теней будет выглядеть детским садом по сравнению с этим».
Подавил усмешку. Мой хомяк всегда был оптимистом.
Энергия из ниши хлынула в каналы. Ощущение было подобно тому, как если бы по венам вместо крови потекла расплавленная сталь — горячая, тяжелая, обжигающая изнутри. Мышцы непроизвольно напряглись, по коже пробежали мурашки. Волосы на руках встали дыбом от статического электричества, окружившего меня невидимым коконом.
Источник пульсировал, выбрасывая всё новые и новые порции энергии. Словно сердце, бьющееся в ускоренном ритме, накачивая тело адреналином перед смертельной схваткой.
Моя рука засветилась. Сначала это было едва заметное свечение, исходящее из-под кожи, словно кто-то зажег фонарик внутри плоти. Затем свет усилился, становясь ярче, насыщеннее
Направил руку на ближайшего скорпиоза. Энергия сорвалась с кончиков пальцев, формируя в воздухе тонкие нити света, похожие на паутину. Они потянулись к монстру, извиваясь, словно живые существа, ища путь в его сознание.
Магия проникла в первого. Нити света обвили его голову, просочились сквозь хитиновый панцирь, проникли глубже — туда, где располагался примитивный мозг существа. Я чувствовал каждую из них как продолжение собственного тела, как дополнительные конечности, ощупывающие чужое сознание.
И тут же столкнулась с барьером. Ощутил это как будто врезался в стену на полном ходу. Моя магия, встретив препятствие, рассеялась тонкими брызгами света, не способная пробиться глубже.
Удар отдался в голове острой болью, словно кто-то вонзил раскаленную спицу в висок. Перед глазами заплясали черные точки.
Усилием воли взял себя в руки. Сфокусировал взгляд, глубоко вдохнул, концентрируясь на ощущении твердого камня под ногами. Реальность постепенно восстановила свои контуры. Боль отступила, оставив после себя лишь тупое пульсирующее эхо в затылке.