Север? Там то что очень хочет уничтожить император. Поэтому он собирает себе силу?..
Мысли продолжали крутиться. То, что раньше было за гранью понимания, сейчас благодаря моему мозгу всё больше обретало смысл. Начиная от того, почему у императора все его жёны и наложницы со ЗЛОМ внутри. В памяти всплыл разговор с матерью.
Сопоставил это с тем, как он управлял сестрой Тимучина. Тогда я откинул это, потому что узнал, что он посланник. А теперь… Эта тварь не просто посланник! Он всё-таки рух, другого просто не дано.
Да, это объясняет многое. Его сверхъестественные способности, манипуляции с духами, контроль над другими рухами. Но если он сам рух, то почему скрывает свою истинную природу? Почему маскируется под посланника?
Здесь что-то не сходится… Или сходится, но в более страшной комбинации, чем я мог предположить. Что если он и посланник, и рух одновременно? Древний дух, получивший благословение богов или занявший тело посланника?
Его план получить наследника и забрать его силу себе. Воспоминание обожгло сознание. Битва, кульминация, слияние руха и ЗЛА. Припёрся божок и забрал это. Когда я оторвал кусок, то получил что? Артефакт и не просто, а божественный.
Если император-посланник-рух заделает себе ребёночка от ЗЛА, что мы получим? Правильно… Ребёночка — божественный артефакт. Как посланник он его использует и станет… Богом?
От этой мысли холодок пробежал по спине. Стать богом… Амбиция, превосходящая простое желание власти или богатства. План столь грандиозный, что требует десятилетий подготовки, сотен жертв, манипуляций целыми народами.
Нормально девки пляшут. А ведь как всё просто начиналось. Просто нужны земли Магинских, потому что там жила кристаллов. Потом моя кровь, что подчиняла монстров. Он уже планировал всё это.
Хотел заполучить тварей, чтобы разрушить, то что спрятано на севере, сам то не может. И вот когда не получилось — использовал того ублюдка. Как на это всё пошёл папаша Лахтины. Он должен был понимать, на что идет, с кем связывается.
Хлопнул себя по лбу! Он же тоже рух. Получается, император как-то может влиять на сильных духов и заставлять их? Или… Недавно научился.
Осознание пришло резко, как удар под дых. Кристаллы! Конечно же, кристаллы подчинения монстров. Османская империя. Кристалл подчинения монстров Зейнаб, плюс у него был ещё один.
Возможно их как-то можно использовать, чтобы влиять на духов? Сестрёнка Тимучина была послабее, поэтому хватало одного. А когда появился второй, то и папашу Лахтины получилось.
Стоп! У джунгар тоже есть один. Закрыл глаза и сосредоточился. Знакомое ощущение — словно по венам потекла расплавленная магма, обжигающая изнутри, но не причиняющая боли. Источник активировался полностью, питая нишу подчинения дополнительной энергией. Ледяная магия тоже отозвалась, готовая к применению.
От меня разошлась волна. Увидел, как армия тварей дёрнулась, но я это сделал не поэтому. Там есть ещё один кристалл, он откликнулся на мой зов. На лице растянулась улыбка.
Почувствовал его — слабый, но отчетливый отклик. Подобное тянется к подобному. Кристалл где-то там. Он почти мой. Осталось только разгромить армию из тварей минимум двенадцатого ранга, спасти Тимучина и его войско, убить отца Лахтины и забрать свою женщину.
Звучит как план. Посмотрел ещё раз в окно. Есть только одна маленькая почти несущественная мелочь. Пустяк. Придумать, как это сделать. И судя по тому, что я вижу, монстры вот-вот начнут атаковать армию монголов.
Время уходило. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени. Скоро наступит ночь. Если они атакуют в темноте, у монголов не будет ни единого шанса.
— Сука… — выдохнул я. — Дел никак не становиться меньше. А уровень проблем уже вырос до божественных.
Анализировал ситуацию и искал способы решения. Даже с моим пополнением в виде монстров — ничего не выйдет. Положу тут всех. Мысленно перебрал своих подопечных: Амус, Фирата, Тарим.
Нет. Жертвовать ими я не могу. Они не просто оружие, не просто инструменты. Они часть моей команды, моей… семьи. Слово прозвучало странно даже в мыслях, но оно было правильным. Я не брошу их на верную смерть.
Значит, придется действовать самому. В одиночку, без поддержки, против превосходящих сил противника. Звучит как самоубийство, но у меня есть несколько козырей в рукаве.
Разбил окно. Осколки стекла разлетелись, сверкая в лучах заходящего солнца. Звон показался оглушительным в тишине комнаты. Ветер ударил в лицо, принося запахи дыма, пыли и крови.
Забрался на подоконник. Высота была значительной — не меньше четырех этажей. Прямое падение означало верную смерть или, в лучшем случае, серьезные травмы. Но я не собирался падать.