Потенциал моего рода с ними значительно вырастет. Наконец-то я смогу использовать Жору для более сложных дел. Мужик — воин, а возится с особняком. Понимаю, клятвы, воспитание… Но мои планы уходят намного дальше земель Магинских.
— Я согласна, — Симона повернулась, и в её взгляде мелькнуло что-то странное.
— Сестра! — Маргарита дёрнула девушку за руку. — Ты!
«Еда! Вкусно! Па-па…» — от последнего сигнала передёрнуло. Обернулся к своим маленьким убийцам, которые истекали слюной над телом куклы.
— Кушайте, — махнул рукой.
Лес наполнился звуками пиршества. Сёстры напряглись, отступив на шаг. Они о чём-то шептались, а я не лез, пусть сами решают. Свобода выбора требует ответственности. Каждый должен определить, чего хочет и что готов отдать взамен.
Двинулись обратно. Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, расчерчивая тропу серебристыми полосами. В воздухе пахло хвоей и влажной землёй. Я шёл впереди, прислушиваясь к мягким шагам сестёр за спиной.
Мысли уже неслись дальше. Утром поеду в город искать новых покупателей. С полученными деньгами закуплю машины, оружие, найму людей. У меня уже созрел план, как показать слабость ставленника императора. Решил взять земли Зубаровых под контроль? Что ж, посмотрим…
— Господин! — Медведь застыл на полуслове, его массивная фигура словно окаменела.
— Что такое? — приподнял я бровь.
— Вы сказали, что пошли воздухом подышать, — Фёдор переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть глаза.
Из домика высыпали бойцы. Кто-то на ходу застёгивал куртку, другие едва не спотыкались. Все они замерли, разинув рты, будто впервые увидели женщин.
— Фёдор! — наконец понял причину суматохи. — Хватит пялиться на девушек. Одежду принеси, штаны и куртки.
За разговорами совсем забыл об их наготе. Сёстры держались за мной, изображая испуганных дамочек. Но я-то видел, как они наслаждаются произведённым эффектом. Если бы олухи знали, на что способны эти «беззащитные» создания…
Наконец, девушки оделись, и я повёл их дальше. Пора было закрепить наш договор клятвой крови. Через несколько часов рассвет, и меня ждёт новый увлекательный день.
Когда поднялся наверх, то заметил двух аристократок. Они стояли друг напротив друга, от их прежней враждебности не осталось и следа. В глазах девушек читалось понимание общей участи.
Обе совершенно голые. Замер, чуть разглядывая их тела. Ну ничего не могу с собой поделать, нравятся мне женщины. Пусть эти ещё юные и глупые, выросшие с золотой ложкой в заднице. Избалованные девочки. Вообще не понимаю, как бы их замуж выдали с такими-то характерами… Хотя молодые люди, тот же Дима или Миша, те ещё инфантилы.
Подошёл к дамам. Вытащил иголку сначала из Требуховой. Она пошатнулась, но устояла на ногах — гордость не позволила упасть.
— Говори, — даже не взглянул на неё.
— Я… — голос Вероники дрогнул, на глазах выступили слёзы.
Потянулся воткнуть иголочку обратно. Одного движения хватило, чтобы девушка взяла себя в руки. Спина выпрямилась, подбородок чуть приподнялся. Всё же она дочь земельного аристократа.
— Всё поняла! — в её голосе появилась твёрдость. — Вы тут господин и хозяин, ваше слово — закон. Мы здесь гости и под вашей защитой.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями. В каждом жесте теперь читалось признание моей власти.
— Если бы не вы, то я и мой отец лишились бы рода и всего, что у нас было. Я очень ценю, что благодаря вам, Павел Александрович, с моим родом не случилось того, что произошло с Зубаровыми. Только ваша милость и то, что мы поняли вашу силу, нас спасли.
Её голос креп с каждым словом. Она больше не играла влюблённую девицу. Говорила, как наследница рода, признающая превосходство сильнейшего. Та, что осознала своё положение. Девушка продолжила:
— Для меня огромная честь находиться в вашем особняке… Под вашей защитой. И я буду ждать нашей свадьбы столько, сколько потребуется.
Кивнул и вытащил иголку из Елены. Она покачнулась, и мне пришлось её поддержать. В глазах плескалась целая буря эмоций.
— Дура! — выдохнула она и посмотрела на Требухову.
Удивился её упрямству и уже собрался вернуть инструмент для мыслей обратно, но Зубарова продолжила:
— Я дура… Если бы не вы, то меня бы убили так же, как и моего брата.
По её щеке скатилась одинокая слеза. Первый признак того, что гордость Зубаровых наконец дала трещину.
— А мой отец… Решил на вас напасть. Вы имели право убить и меня, и его. Но спасли. Да, я понимаю, чтобы потом использовать. Но это лучше, чем смерть или быть сожранной монстрами.