— Никогда такого не было! — с гордостью добавила Вероника. — Теперь мы действительно ваши, Павел Александрович. По всем законам — и человеческим, и нашим.
— Рад за вас! — кивнул, поднимаясь. — На этом, пожалуй…
Меня остановили. То, что я услышал дальше, заставило усомниться в адекватности этого мира. Оказывается, у земельных аристократов до сих пор существует древний обычай подтверждения брака. Причём не просто формальность, а целый ритуал с освидетельствованием.
— Это пошло со времён первых родов, — пояснила Елена, и в её голосе звучала какая-то странная смесь смущения и удовольствия. — Тогда земли часто переходили через браки и предательства. Поэтому появился обычай.
— Вместе с представителем магистрата прибыла женщина, — подхватила Вероника, — которая должна подтвердить, — она замялась, — и сообщить об этом при свидетелях.
Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Моя личная жизнь не должна никого касаться! А Жора… Этот старый интриган знал! Перевёртыши поделились с ним правдой.
Час спустя, когда я вышел из комнаты на улицу, меня встретил подвыпивший Требухов. С трудом подавил в себе желание придушить этого идиота, но «тесть», как выяснилось, уже публично объявил меня наследником и подписал бумаги.
Слуги старательно отводили глаза, делая вид, что не замечают моего мрачного настроения. Только Жора, собака сутулая, улыбался, словно кот, слопавший всех канареек в округе.
Что ж, земли того стоили. Да и какой нормальный мужик откажется от двух красавиц в постели? Но сам факт того, что пришлось подчиниться этим архаичным обычаям, злил неимоверно.
В голове уже складывался список реформ, которые я проведу, став императором. И отмена диких традиций будет в нём одним из первых пунктов. Хватит жить по законам, написанным в древние времена!
А пока… Пока у меня две жены-перевёртыша, огромные территории и куча проблем, которые нужно решать. Но это уже завтра.
В то время, когда все праздновали, я направился к домику Витаса. Мужики быстро восстановили его жилище после недавнего погрома.
Постучал. За дверью послышалось какое-то шебуршание.
— Господин? — Лейпниш распахнул дверь с таким удивлением на лице, словно к нему призрак пожаловал. — Я думал, вы…
— Настойку плесни, будь добр, — оборвал его, проходя внутрь.
Мы устроились друг напротив друга за небольшим столом. Молчали, а бутылка постепенно пустела. В какой-то момент к нам подключился Медведь. Этот крохобор, оказывается, хранил у себя целые залежи разных напитков — от самогона до заморских вин.
Перекочевали к нему. Фёдор, когда принял на грудь прилично, загорелся идеей помериться силой с Боровым. Мы с Витасом, естественно, поддержали это начинание. Прихватили ящик горячительного и двинулись к Красивому.
Наш импровизированный «мальчишник» продолжился в мастерской. Боров оценил идею Медведя. Сначала они развлекались — гнули подковы, словно те были из воска. Потом перешли на металлические прутья, а когда добрались до мечей, пришлось вмешаться. Ещё не хватало остаться без оружия из-за этих силачей.
Устроили армрестлинг. Фёдор проиграл и так расстроился, что полез в драку. Сначала я хотел их разнять, но потом махнул рукой — пусть выпускают пар.
И они его выпустили… Пришлось звать десяток мужиков, чтобы растащить этих бугаёв. Медведь в пылу схватки умудрился откусить Борову часть уха. А тот в ответ сломал ему руку, ногу и пытался открутить голову, как пробку от бутылки.
Надо отдать должное Фёдору, дрался он отменно. На роже Борова живого места не осталось, физиономия напоминала перезрелый помидор. И, что удивительно, очки мужика остались целы.
— Нужно их подлечить, — произнёс Витас, взглянув на побитых.
Мы всей толпой ввалились к алхимикам, притащив с собой недопитый ящик. Ребята как раз работали, но пришлось им прерваться. Странно, почему они не праздновали со всеми. Носильщики двух больших тел отпросились и покинули нас.
Ольга очень обрадовалась моему появлению, улыбка не сходила с её лица. Пока двух великанов отпаивали лечилками, мы с Витасом разлили остатки по ёмкостям.
Лампу развезло после половины стакана. Глаза парня поплыли, как масло на сковородке. Ноги заплетались в замысловатый морской узел, пока он пританцовывал.
— Госпо… дин, — икнул юный алхимик, когда присаживался за стол. — Вот хороший человек! Если бы не вы, так бы я и остался дураком. А теперь?..
Все уставились на рыженького. Повисла пауза: парень отключился прямо на полуслове.
— А теперь? — поинтересовался Витас у бесчувственного тела.
— Да! — внезапно распахнул глаза Лампа. — Теперь я алхимик. У меня есть друзья и уважение!