Заларак материализовался из пространственного кармана, упираясь в голову Лампе.
Вот этого я не ожидал. Вообще… Что кто-то узнает, что это тело занял мой дух. Как же Степан Михайлович понял? И следующий вопрос — кто ещё может знать или узнать?
Убрал артефакт, решив, что нужно будет у него спросить. Рыженький застонал, приходя в себя.
— Господин, — выдохнул Лампа, и в глазах паренька снова появилась привычная наивность. — Простите, что со мной у вас столько проблем.
— Всё хорошо, — произнёс, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
Дверь кабинета распахнулась, впуская двоих сотрудников СБИ. Торжественно, словно объявляя приговор, сообщили, что мы свободны. Наконец-то! Толкнул пацана в спину и направился к выходу. Голова кипела от новой информации.
На улице вдохнул ночной воздух полной грудью. Зелья уже начали действовать — лицо Лампы заметно уменьшилось в размерах, распухшие губы спали, нос выровнялся. Только волосы остались бордовыми от запёкшейся крови и слиплись сосульками.
Арендованная машина с водителем ждала на прежнем месте. Мы забрались внутрь, салон встретил знакомым запахом кожи.
— Возвращаемся, — бросил мужику.
Моя задумка сработала. Когда выходили из здания СБИ, до ушей донеслись обрывки разговора военных. Главной темой обсуждения стал мой союз с Булкиным. Молодец, аристократ!
«Вот же жирная тварь», — такую характеристику дали моему новому партнёру, а потом добавили: «Теперь ещё богаче станет. Как только в его руки попадут кристаллы, он купит себе земельный титул у императора».
Что ж, остаётся теперь только ждать, когда новость дойдёт до Его Величества.
Тем временем машина остановилась рядом с гостиницей. Пока ехали, спросил у водителя насчёт ночных поездов в Енисейск. Ближайший только завтра утром, и ещё один — вечером. Оставаться в Томске больше нет причин. Всё, что хотел, — сделал, и даже больше.
Прошли внутрь гостиницы «Двое». Девушка-администратор расплылась в улыбке и подмигнула мне, поправляя кружевной воротничок платья.
Я с равнодушием прошагал мимо, поднялся наверх, постучался в номер и открыл дверь.
— Лампа! — Ольга метнулась к пацану, обвив его шею руками. Её причёска растрепалась, а глаза покраснели от слёз. — Прости! Прости меня дуру! Это я виновата, что оставила тебя одного.
Рыженький смутился и потупил взгляд, его щёки вспыхнули румянцем. Он не проронил ни слова, пока Смирнова изливала душу о своих переживаниях. Когда все успокоились, я отправил паренька умываться и переодеваться.
Сам рухнул на кровать и закрыл глаза. Провалился в сон моментально, насыщенный день вышел. Когда очнулся, за окном всё ещё стояла ночь. Потянулся и почувствовал рядом чьё-то тепло — Ольга. Девушка аккуратно пристроилась на краю кровати, укрывшись покрывалом.
Меня раздели и даже забинтовали рану, которую я нанёс себе руками Лампы. Кстати, пацан свернулся калачиком в ногах кровати. Так мирно спят, будто и не было никаких проблем. Я улыбнулся и бесшумно направился в ванную.
Ничего себе! Вот это размерчик… Комната оказалась раза в три больше, чем у меня в особняке. Золочёные краны сверкали в тусклом свете ночника. Включил горячую воду и забрался в огромную чашу. Достал несколько зелий из пространственного кольца и выпил залпом. Источник наполнился до краёв, раны почти затянулись.
Чувствовал себя на удивление неплохо. Взгляд упал на массивную дверь — она, как и стены в номере, уплотнена, чтобы не пропускать звуки. На душе вдруг заскребли кошки. Такое ощущение, словно всю радость мира разом выкачали.
Заглянул в пространственное кольцо. Ам, собака! Он как-то всё равно выбрался из осколка и в прямом смысле скрёбся о стены, которые я возвёл.
— Па-па… — доносился его скулёж. — Ку-шать!
Вылез из ванны, накинул халат и материализовал монстра в воде. Медведь замер, его мордочка вытянулась, а человеческие глаза заблестели от восторга. Тварь потянулась всем телом, чешуя переливалась в свете ламп. Включил ему горячую воду, и он начал плескаться, как ребёнок.
Задумался: «А что, если сделать комнату в пространственном кольце для убитых тварей?» Можно будет кормить паучков и Ама. А то сейчас даже не представляю, что ему предложить. Да и сам с удовольствием бы поел.
Выпустил паучков. Многоглазики тут же встрепенулись, словно очнувшись от спячки. Один остался в ванной наблюдать за Амом, второго направил в комнату. «Какой же я заботливый хозяин», — усмехнулся про себя.
По сигнальной сети пришло сообщение: кто-то рядом. Маленький разведчик передал картинку, как в коридоре мелькнула тень.