Следующие пять минут были… познавательными. Дядя Стёпа пытался кричать, но кляп изо льда сильно мешал, пока я методично выбивал из него алкоголь. А под конец и вовсе заморозил тело Лампы до состояния относительной трезвости. Для закрепления эффекта, так сказать.
Алхимик сполз по стене, держась за рёбра.
— Магинский, сучье ты отродье… — простонал он, сплёвывая остатки льда. — За что ты меня так отделал?
— Я тут с конкретной целью, — процедил сквозь зубы. — А из-за твоего желания снискать славу, уважение и почёт вынужден был задержаться.
— А чё он? — пошатываясь, дядя Стёпа попытался принять вертикальное положение. — Начал меня поносить: «Раб, ничтожество, вещь». Мол, откуда у меня магия? — его глаза загорелись праведным гневом. — Ну я и показал, что это он грязь из-под моих ногтей. Видел бы ты, как этот старый пёс на коленях передо мной стоял и умолял взять его в ученики! — алхимик горделиво выпятил грудь. — А потом… Ничего не помню. Мне ранг-то присвоили?
— Нет, — покачал головой, наблюдая, как вытягивается его лицо. — Ты мне должен двести тысяч за экзамен, и ещё триста я заплатил, чтобы уладить это дело. Альберт Сергеевич хотел выдвинуть обвинения в твою сторону. Пришлось откупаться.
— Вот же тварь! — плюнул дядя Стёпа, и его лицо перекосило от злости.
— Думай, как будешь возвращать долг, — бросил через плечо, разворачиваясь.
Пошёл вперед, а алхимик, прихрамывая, поплёлся следом. От него не доносилось ни звука — видимо, переваривал новость о долге. Мы блуждали по вечернему городу, я то и дело сосредотачивался на своих паучках, пытаясь поймать сеть. Час, два — ничего.
За это время Степан Михайлович окончательно протрезвел, прохлада и прогулка сделали своё дело.
«Куда же ты, тётя, поехала?» — крутилось у меня в голове.
Мы уже вышли из города и направились в сторону ближайшей деревни, когда где-то на задворках сознания царапнула связь. Резко остановился. Начал крутиться на месте, как компас, пытаясь поймать направление. А когда нашёл, сорвался на бег. Через двадцать минут увидел первого своего монстра: паучок замер на стволе дерева.
— Твою мать! — дядя Стёпа отпрыгнул назад с неожиданной для пьяного человека прытью. — Откуда тут тварь⁈
— Рот свой закрой, — оборвал алхимика. — Это мой питомец.
— Кто?.. — его глаза забегали между мной и пауком, словно не веря увиденному.
Я подключился к сети. Паучки растянулись достаточно широко. Двинулся к следующему, обнаружил второго, третьего… девятого. Вокруг нас выстроились невидимые монстры, а рыженький старался держаться как можно ближе ко мне, нервно оглядываясь.
Вот и цель — особняк, похожий на дом Булкина, только на окраине города. Значит, тётушка остановилась у имперского аристократа? Интересно…
— Магинский! — дядя Стёпа дёрнул меня за плечо, его глаза лихорадочно блестели. — Выходит…
— Что у тебя выходит? — скрипнул зубами.
— Ты… — алхимик подался вперёд, понизив голос до шёпота. — Ты имперских кровей? Нет, не так! — его лицо исказилось от озарения. — Тело, которое занял… Монстра мне в дети, а чёрта — в жёны! — оскалился он. — Выходит, ты из линии монархов? Не врали легенды, что они могли подчинять тварей своей воле.
Заларак материализовался в руке, и я упёр его прямо в сердце Степана Михайловича.
— Знаешь… — надавил артефактом. — Мне проще тебя убить!
— Клянусь кровью, духом и источником, никому не расскажу про тебя, — выпалил дядя Стёпа, — что ты занял чужое тело и что в нём имперская кровь!
Глаза старого алхимика вспыхнули, когда он приносил клятву. Неожиданно… Что же дядя Стёпа задумал?
— Магинский, союз с тобой стал для меня ещё более интересным и полезным, — улыбнулся он, потирая руки.
— А для меня нет, — продолжал давить артефактом.
— Послушай, — в его голосе зазвучали умоляющие нотки. — С твоими возможностями, моими знаниями… Мы вместе такого добьёмся! Такого…
— Заткнись! — оборвал его.
Ладно, потом решу, что делать с этим… союзником. А сейчас у меня другие дела. Мы устроились в парке на скамейке. Дядя Стёпа следил за окружением, пока я закрыл глаза и начал свою диверсию.
Паучки ловко перемахнули через забор и уже ползли по стенам особняка, словно тени. Один остался со мной для лучшей передачи сигнала, ещё парочка рассредоточились по территории. Семёрка храбрых многоглазиков методично заглядывала в окна.
Я подключался к зрению то одного, то другого. Женщину обнаружить не получалось, но мужика, который был с ней, нашёл быстро. Похоже, он и есть имперский аристократ. Хотя странно, вёл себя, как слуга, рядом с тёткой.