С землями повезло, но вот с семьёй одни проблемы. Хотя, если добавить плату от императора…
В этот момент в зал вошёл алхимик из магистрата. Пришлось тихо шепнуть:
— Выхухоль.
Тело Лампы изменилось, теперь в кресле сидел старый алхимик. Магистратский замер на пороге, его глаза расширились:
— Степан Михайлович⁈ Это действительно вы?
Он поклонился так низко, что едва не стукнулся лбом об пол:
— Умоляю, возьмите меня в ученики!
Булкин наблюдал за этой сценой с явным удовольствием. А вот Ольга… Я покосился на девушку. Она сидела с приоткрытым ртом, переводя взгляд с Лампы на старого алхимика из магистрата и обратно. Решил, что ей потом объясню про Лампу. Конечно, правду рассказывать не буду. Что-нибудь поведаю про альтер-эго рыженького. Мол, он представляет себя другим человеком и поэтому такой гений. Слабоватенько, но сойдёт.
— Позвольте представить, — махнул рукой в сторону Ольги. — Алхимик третьего ранга.
Девушка сдержанно кивнула, но я заметил, как её пальцы нервно теребят кружевную салфетку. В глазах плескалось удивление, особенно когда произнёс слово «выхухоль». Она едва заметно вздрогнула, наблюдая, как меняется осанка Лампы, его мимика, превращая мальчишку в умудрённого опытом старика.
Следующие два часа ушли на бумажную волокиту. Договоры, печати, подписи… Булкин расстарался с обедом: стол ломился от изысканных блюд. Лампа, заранее предупреждённый о возможных сменах личности, держался молодцом. Хотя дядя Стёпа, появляясь, настаивал на дегустации каждого блюда, бормоча что-то про «старые вкусовые рецепторы».
Поэтому я менял их постоянно местами, чтобы каждый поел. В итоге Лампа еле дышал и двигался, а старый алхимик впихивал в себя еду с особым остервенением.
После всех формальностей решил порадовать ребят. Достал из пространственного кольца свёрток с деньгами, отсчитал каждому по двадцать тысяч. У Ольги округлились глаза при виде такой суммы.
Девушка пару раз пыталась со мной поговорить про новые особенности Лампы. Очень уж её интересовало, как рыженький легально получил печать алхимика седьмого ранга.
— Давай дома об этом поговорим, — улыбнулся и взял её за руку.
Сработало: она растаяла. Я не просто так брал Ольгу с собой. Представил Булкину как моего человека и алхимика и заявил, что она может заниматься делами от моего лица. Нужно распределить ответственность на случай, когда буду занят, а к нам приедут за очередной партией.
После обеда ребята очень меня просили прогуляться с ними по городу и сходить за покупками, и я согласился. Пока машина везла нас к торговой улице, заметил, как девушка украдкой бросает взгляды на Лампу. В её глазах читалось столько вопросов, что я невольно усмехнулся.
— А как ты получил печать седьмого ранга? — не выдержала она наконец и спросила Лампу.
Рыжий только пожал плечами, его веснушчатое лицо расплылось в улыбке:
— Всё благодаря Павлу Александровичу.
Вроде бы на этом она успокоилась. Мы вылезли из машины.
Лампа застыл у лотка с мороженым. Глаза его загорелись, словно у ребёнка на ярмарке. Купил им по рожку. Рыжий с таким наслаждением вгрызся в лакомство, что я невольно улыбнулся.
А вот Ольга… Краем глаза заметил, как она «случайно» выронила свой десерт. Её губы сложились в такую картинную гримаску огорчения, что стало ясно: нарочно. Вздохнул и протянул Смирновой свой рожок:
— Держи.
Девушка просияла, её щёки порозовели от удовольствия. Кончик языка скользнул по сливочной верхушке, а в глазах заплясали озорные искорки.
— Пойдёмте к фонтану! — предложила Ольга, облизывая мороженое. — Там, говорят, красиво… Если загадать желание у большой чаши, оно обязательно сбудется.
В её голосе звучала такая искренняя надежда, что я не смог отказать, хотя уже вечерело, а нам предстояла долгая ночная дорога обратно.
Руки оттягивали многочисленные свёртки с покупками Смирновой. Девушка накупила всего: от тончайшего кружевного белья до вечерних платьев и строгих костюмов. Лампа тоже обновил гардероб, но на этот раз я отправил его за вещами вместе с Ольгой. Благодаря её вкусу рыжий наконец оделся прилично — никаких кричащих оранжевых костюмов.
Свернули в узкий переулок, ведущий к площади с фонтаном. Тени от высоких домов уже подбирались к брусчатке. Ольга, державшая меня за руку, вдруг дёрнулась, потом ещё раз.
— Что? — обернулся к девушке.
Время словно застыло. В её расширившихся от ужаса глазах отражалось закатное солнце. Из живота торчала рукоять ножа. А за спиной…