Убедившись, что она крепко спит, я выскользнул из зала и отыскал Жору.
— Следи за ней, — приказал ему. — Если придёт в себя раньше, чем я вернусь, скажи, что ушёл в уборную.
Слуга молча кивнул, и я помчался вниз к машине. Там меня уже ждали перевёртыши, одетые в тёмную практичную одежду, — идеально для ночной операции. Витас сидел за рулём, мотор тихо урчал.
— Всё готово, господин, — доложил он, когда я сел рядом.
Машина тут же сорвалась с места.
— Куда? — спросил Лейпниш, выруливая на дорогу.
— На вокзал, — улыбнулся я, глядя в зеркало заднего вида.
Брови Витаса поползли вверх:
— Вы хотите украсть кристаллы?
— Ну почему? — пожал плечами. — Просто верну часть своего…
Мы неслись к Енисейску. Ночная дорога была пустынна, лишь изредка попадались встречные экипажи и транспорт. Фонари вдоль тракта отбрасывали тусклый свет, рассеивая тьму лишь на несколько метров.
— А как же свидание? — спросила Елена, подавшись вперёд.
— Будет, когда вы достанете то, что мне нужно, — ответил я, не оборачиваясь.
Через двадцать минут машина остановилась в нескольких метрах от вокзала. Здание освещали яркие фонари, у входа дежурили несколько охранников в форме СБИ. Мы с девушками выбрались наружу.
— Ждите здесь, — бросил я Витасу. — Если что-то пойдёт не так, уезжай один.
Отвёл перевёртышей в тёмный переулок, где нас точно не могли увидеть. Пора было объяснить им план.
— Вы меняете форму, — начал я, понизив голос до шёпота. — Потом превращаетесь в дым и проникаете в вагоны с кристаллами. Проверьте, сколько их, сначала. Это очень важно! И только потом, если будет не доставать до заявленного количества, возьмёте… штучек десять. Начало операции я дам через своих монстров. Сами не действуйте. Понятно?
— Почему не все? — тут же удивилась Елена, её глаза блеснули в темноте.
— Потом объясню.
— Зачем считать? — вмешалась Вероника, нахмурив брови.
— Потом объясню, — повторил я. — Сосредоточьтесь на задании.
Выпустил паучков. Восемь многоглазых охранников бесшумно поползли по стене, ограждающей здание вокзала. Они быстро сформировали сеть, позволяя мне видеть всё, что происходило на территории.
Сёстры тем временем приняли истинную форму. Их кожа потемнела, по всему телу проступила мелкая чёрная шерсть. Волосы ожили, начали извиваться, как змеи. Глаза затопила карамельная муть… И вот уже на месте девушек клубился чёрный дым, медленно поднимаясь вверх.
Перевёртыши скользили вслед за паучками, пока не оказались на стене, где открывался вид на весь вокзал. Сфокусировался на зрении одного из них.
— Твою мать… — выдохнул, увидев, что творится внутри. — И как мне всё это провернуть?
Глава 17
Жмелевский в своём особняке
Виктор Викторович сидел в кабинете. Массивное кресло поскрипывало под его весом. Тишина давила на барабанные перепонки, заставляя чутко прислушиваться к малейшим звукам. Мужчина провёл пальцами по краю стола. Холодное дерево, отполированное до гладкости стекла, — единственное, что он мог ощутить в окружающем мраке.
Зрение Саши отключилось внезапно. Только что ставленник наблюдал, как она была в особняке Магинского и ужинала с ним, а в следующую секунду — ничего. Девушка слишком долго держала канал открытым, слишком долго была его глазами. Выдохлась, нужно будет дать ей немного манапыли, когда вернётся. Что-то более дорогое и ценное он не собирался на неё тратить. Хватит и того, что ест очень много, хотя Жмелевского предупреждали: усилители — недешёвая история.
Мужчина потянулся к графину с водой, стоявшему на столе слева. Пальцы нашли холодное стекло с первой попытки — результат многочисленных тренировок. За годы слепоты он научился безошибочно определять расположение предметов в пространстве. Рука плавно скользнула по столу, задержалась у края, затем нащупала стакан. Вода полилась точно в центр — ни капли мимо.
«Вот так, — подумал мужчина, сделав глоток. — С каждым днём всё лучше».
Маленькие победы, из них теперь состояла его жизнь. Он отправил стакан на место, вернулся пальцами к папке с бумагами. Кончиками ощутил небольшие выступы в правом верхнем углу — тактильные метки, которые позволяли определить содержимое. Значит, перед ним доклад о кристаллах.
Жмелевский откинулся на спинку кресла, позволив себе едва заметную улыбку. Наивный мальчишка Магинский… Надолго ли ему хватит самоуверенности? Ещё несколько дней, и всё закончится. Его Величество уже запустил механизм устранения.