Дядя Стёпа в теле Лампы… Прикидывал этот вариант. Опытный алхимик мог бы быть крайне полезен на войне. Но таскать с собой сварливого старика, который постоянно будет жаловаться?.. Сомнительное удовольствие. К тому же в моё отсутствие Ольга и Лампа должны учиться, а сам Лампа — набираться опыта у своего «квартиранта».
Сашенька… Утром я спустился проверить её самочувствие. Девушка по-прежнему находилась в полубессознательном состоянии, не понимая, кто она и где находится. Полная потеря памяти значительно усложнила бы работу с ней. К тому же я был не уверен, что стоит тратить зелье свободы на усилителя магии. Интуиция подсказывала: у этого зелья может быть лучшее применение.
Так что Сашенька осталась в особняке. За ней будут ухаживать, постепенно внушая единственную мысль: она — служанка рода Магинских и моя личная опора в делах. Её раны уже затянулись, хотя зрение, к счастью, не вернулось. Найти девушку не получится. Жмелевский ослаблен, и это идеально для моих планов.
Поэтому выбор пал на Лахтину. Боевая машина убийств в человеческом теле, бесполезная для поддержания дел в особняке, но потенциально крайне необходимая на войне. К тому же у неё был ещё один важный аргумент в пользу…
— Т-т-т-т… — девушка давила из себя нечленораздельные звуки, пытаясь заговорить.
Именно это. Лахтина будет моей немой служанкой. Я барон как-никак. Для окружающих она просто нужна для удовлетворения моих мужских прихотей. Был ещё один бонус от королевы.
— Раз! — скомандовал я, и Лахтина исчезла, переместившись в пространственное кольцо.
Оставил её там, чтобы она могла выплеснуть своё возмущение, поплакать о несправедливой судьбе и смириться с новой ролью. Хотя, если честно, не понимаю, что может не понравиться в путешествии с благородным бароном?
Для комфорта королевы я создал в пространственном кольце нечто вроде отдельной комнаты с кроватью, подушками, одеялом и прочими удобствами. Рядом обустроил вольер для Ама. Для паучков выделил отдельный «домик», где они могли бы спокойно развиваться.
Тщательно разложил по местам оружие, артефакты, одежду и зелья, чтобы в случае необходимости не тратить время на поиски. Даже с учётом всего багажа внутри пространственного кольца оставалось ещё место. Я чувствовал это, хоть и не мог точно сказать, сколько именно.
Посмотрел на часы. Пора было отправляться.
Когда вышел из комнаты с сумкой, в которой лежали только кристаллы, меня ждал сюрприз. Мои люди выстроились живым коридором: слуги, охрана, охотники — все до единого. Некоторые стучали мечами о ножны, создавая ритмичный перестук, от которого дрожали стены. Другие выкрикивали пожелания удачи и скорого возвращения с победой. Третьи просто кланялись, провожая взглядом.
Это… меня даже тронуло. По-любому идея Витаса или Медведя. Кивал каждому, когда проходил мимо. Я поднял руку в прощальном жесте, и люди ответили оглушительным криком. Их лица светились странной смесью гордости и печали.
Витас лично проводил меня до машины. Когда я усаживался на заднее сиденье, Лейпниш крепко сжал моё плечо.
— Возвращайтесь живым, господин, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Род будет ждать.
Я кивнул, и машина тронулась с места, увозя меня за пределы территории особняка. Однако у самых ворот нас остановили.
— Магинский! — в открытое окно всунулась перекошенная от злости физиономия майора Патронажного. — Думаешь, что всё обыграл?
Он стоял, широко расставив ноги, словно готовясь не то к драке, не то к длинной тираде. Его лицо раскраснелось от едва сдерживаемой ярости, а на висках вздулись вены.
— Что вы такое говорите? — я покачал головой с вежливой улыбкой. — Я как верный почти подданный Его Величества отправляюсь выполнять свой долг.
— Не думай, что это конец… — майор оскалился, наклоняясь ещё ближе к окну. От него пахло дешёвым табаком и немытым телом. — Уверен, что тебя будут ждать хорошие люди. Истинные патриоты страны, которые поймут, какая ты мразь, и разберутся с тобой. Или же сам сдохнешь. Ведь война уже идёт три года. Мы постоянно теряем людей и не выигрываем. Так что тебя ждёт смерть!
— Защищайте мой род, — подмигнул я ему. — А теперь служить! — бросил, как собаке.
Я закрыл окно, отсекая поток ругательств, который готов был извергнуться из уст майора. Машина тронулась дальше, оставляя позади злобствующего Патронажного и его солдат.
По мере приближения к Енисейску меня всё сильнее охватывало предвкушение. Этот город — первый в списке моих будущих владений. И теперь, благодаря генералу Твердохлебову, я получил законный предлог отложить судебное разбирательство и набраться сил.